День и ночь – далеко не единственное разделение. Существует и то, что гораздо светлее дня, и жар-птицы – лишь маленькое окно в эту реальность. Эссиорх испытал забытое детское ощущение. Ему захотелось взбежать по пологому склону туда, где у реки склон обрывается песчаной шапкой, упасть животом и, глядя с холма на эдемский сад, беззвучно и тихо заплакать, ощущая, как слезы смывают все суетливое, лишнее, наносное, путавшее его все эти годы и месяцы. Смешное, немужественное желание для байкера, но вполне обычное для хранителя Прозрачных Сфер.
Возможно, существовал момент, когда первое зло было совсем минимальным в сравнении с тем, что стало теперь. Была просто маленькая трещина, нелепая, гадкая и скверная мысль. Постепенно все поползло, расширилось, загноилось, и чем дальше, тем страшнее и омерзительнее. И так в каждом человеке, который приходит в мир. Все начинается с трещины.
Первый минимальный шаг к совершенству — хотя бы перестать гадить. Упавшего не пнуть, на провинившегося не плюнуть, сплетню дальше не передать — и то поступок. Все, что далее — высший пилотаж. Вы же пытаетесь перескочить на пилотаж, продолжая по-мелкому гадить. Такого не бывает.
В большинстве случаев мечты опаснее змей. Человек чего-то желает, и сам не понимает, как будет страшно, если он наконец получит то, чего он так жаждал. Например, один хочет богатства настолько, что это становится его главной страстью, и… оказывается в огромном контейнере, наполненном мелочью по одной копейке. Вот он ползет по ней, захлебывается и понимает, что целую вечность, сотни и тысячи миллиардов лет, вокруг него будет только эта мелочь. А кто желал только объятий и страсти – получает их на миллиарды лет. Рад бы уже и разомкнуть их, но невозможно.
Если во что-то веришь, а потом начинаешь эту веру объяснять, то быстро её теряешь. Твоё только то, о чем ты молчишь.
********
Любить даже самого хорошего человека нельзя двадцать четыре часа в сутки. Это пиковое состояние, которое удерживается только несколько минут в день. В прочие часы и минуты любовь переливается в десятки других чувств – нежность, товарищество, дружелюбную полусердитость, ворчание и т. д. На другое у нее просто не хватает накала. Едва ли муж, в одиночку волокущий с четвертого этажа старый диван, который жене вздумалось выбросить в двенадцатом часу ночи, испытывает к своей половине какую-нибудь особенную любовь. А между тем, и это тоже проявление любви.
Как микроб на ладони человека не способен постигнуть всего человека, но способен отдаленно угадать его присутствие по теплу или каким-то другим признакам, так и человек не может постичь Истинный Свет. Он может только молить: «Помоги мне! Согрей меня! Люби меня! Приведи меня к Тебе!»
Большая беда всякого человека, что каждый втайне считает себя совершеннее других. Если же даже и видит, что косвенные факты на это не указывают, все равно гордыня заставляет его считать себя чем-то более уникальным. То есть пусть я косоглазый и память плохая, но зато я самый косоглазый и память самая плохая!