Мне не спалось. Если тело и устало, то мозг продолжал усиленно работать. Промучившись два часа, я встала с кровати, включила ноутбук и порылась в Интернете в поисках нужной мне информации. Жаль, что социальные сети получили широкое распространение, когда мне было уже 15 лет, через год после убийства родителей. Сейчас возможность подглядеть чужую жизнь была почти у каждого. Но мне нужно было подсмотреть события прошлого.
Затем мои изыскания перенеслись на юридические форумы. Разобраться в хитросплетении уголовного и административного права было сложно, но основные мои догадки получили свое подтверждение. Как не тяжело мне было это сознавать, но чтобы спать спокойно, придется окончательно лишиться покоя и начать действовать. С этой мыслью я и заснула прямо на кухне, свернувшись клубочком в кресле.
Проснулась я поздно, но угрызений совести по этому поводу не испытала: идти сегодня на занятия в мои планы не входило. Приняв душ и позавтракав кашей быстрого приготовления, я занялась воплощением в жизнь продуманных ночью планов. Первым делом я позвонила нотариусу.
- Виктор Кириллович, доброе утро. Это Анастасия Великанова, если вы меня помните, - представилась я.
- Конечно, помню, - не понятно чему обрадовался мужчина. – Не часто встречаются люди, которые отказываются от таких денег.
- Тогда я вас сейчас разочарую: я обдумала ситуацию более тщательно и решила все же взять то, что мне причитается. Не могли бы мы с вами сегодня встретиться? Я готова подъехать в любое удобное для вас место.
- Я с удовольствием вас проконсультирую, но сегодня весь день занят.
- Это не займет много времени, не более двадцати минут, - просительно перебила его я. – Мне крайне важно поговорить с вами именно сегодня.
Борисов помолчал несколько секунд, явно обдумывая мою просьбу, потом медленно произнес:
- Хорошо, в час у меня встреча в ресторане «Иволга», я смогу уделить вам пятнадцать минут перед ней, устроит?
- Разумеется! – почти взвизгнула я от радости. – Буду вас там ждать.
Мы попрощались, и я позвонила по следующему номеру.
- Привет, - хмуро буркнул в трубку Витька.
- Приятно, что у тебя сохранился мой номер, - отозвалась я.
- Что нужно?
- Мне нужно встретиться.
- А мне не нужно, - Витька собирался бросить трубку, но колебался.
- Тогда я могу побеседовать с Востриковым, помнишь того милого мужчину, которого мы встретили у нотариуса. Думаю, ему будет интересно узнать, что ты бегал за мной с ножом вчерашней ночью, - я рисковала, но на это раз мне повезло, Вовка напряженно помолчал, а затем выдавил:
- Приезжай ко мне.
- Не пойдет, - я засмеялась. – В людном месте, кафе «Менестрель» в два часа дня, - и отключилась, не ожидая его ответа.
В половине первого я уже ожидала Борисова в сквере возле ресторана «Иволга». Это был один из самых дорогих ресторанов города, поэтому внутрь я соваться не решилась. Нотариус появился ровно через пятнадцать минут. Приехал на дорогом Мерседесе, припарковался в зоне для инвалидов и огляделся. Я поднялась со скамейки и помахала ему рукой, очень надеясь, что Борисов присоединится ко мне и в ресторан идти не придется. Он так и поступил, подошел и предложил немного пройтись.
- А то все в машине, да в конторе, совершенно разучился ходить, - посетовал он.
- Виктор Кириллович, я имела возможность почитать кое-что в Интернете, самую общую информацию, - нерешительно начала я. – У меня есть большие сомнения в том, что мы с сестрой сможем получить хоть какие-то деньги, а нервов и возможно собственных денег потратим куда больше.
- Ваши опасения имеют под собой почву и в другом случае, я не стал бы говорить, что овчинка стоит выделки, но в вашей конкретной ситуации, - Борисов неопределенно махнул рукой. – Поймите, мне тоже не нужна огласка. Я тогда еще, конечно не имел отношения к делам отца, но в случае огласки, такая сомнительная слава мне не нужна. У меня солидная клиентура, некоторые имена поражают, смею уверить. В моих же интересах исправить эту досадную ошибку.
- Но ведь ни Марта, ни Ерошины добровольно ничего отдавать не собираются, - возразила я. – Огласка все равно будет, без суда не обойтись.
- Доверьтесь мне, - глядя на меня такими честными и ободряющими глазами, твердо обещал Борисов. – Мне понадобиться только доверенность на ведение всех дел и отказ от претензий с вашей стороны.
- Раз вы так уверены, я все подпишу, - мы медленно повернули в обратную сторону. – У меня только еще один вопрос: почему вы затеяли всю эту историю с завещанием, почему просто не уничтожили? Ведь как раз тогда ваша репутация не пострадала бы точно.
Мои слова произвели эффект разорвавшейся бомбы. Борисов уже совсем расслабился, поэтому просто не знал, что ответить. Вряд ли была продумана четкая легенда на случай подобных расспросов, деньги должны были затуманить разум всем нам и такие мелочи просто никому бы не пришли в голову. Нотариус заметно растерялся, он нервно задвигал руками в карманах кашемирового пальто. Наконец, он вытащил телефон, взглянул на дисплей и поспешил распрощаться.
Теперь последние сомнения у меня отпали. К сожалению, у него тоже. Бориосв даже не поинтересовался, когда я готова подписать доверенность.он не был дураком и прекрасно понимал, что наследство меня не интересует, об этом красноречиво свидетельствовал его прощальный взгляд. Его хозяева сегодня же узнают о моих сомнениях, что же мне это сулит?
С подобными мыслями я появилась в кафе «Менестрель». Витька уже ждал меня, хмуро восседая за столиком у окна. Перед ним стоял бокал светлого пива. Ерошин одарил меня злобным взглядом:
- Что за чушь ты болтала там по телефону?
- Это не чушь, - я села напротив него и внимательно к нему присматривалась. Последний раз, не считая встречи у нотариуса, мы виделись два года назад. С тех пор Витька сильно изменился. Свою внешность он полностью получил от матери, но в отличие от Аллы, которая считалась красивой женщиной даже в свои неполные пятьдесят, будучи подростком, Витьку иначе как смазливым назвать было сложно. Это необыкновенно шло ему в восемнадцать, но в двадцать шесть Витька желал выглядеть более солидно и мужественно. С этой целью он отрастил еле заметные усики и жидкую бороденку, однако эффект получился прямо-таки обратный. Сегодня он выглядел каким-то помятым, под глазами залегли темные круги а сами глаза покраснели, руки, крутившие бокал пива, заметно дрожали. – До звонка тебе, я правда не была до конца уверена, но если я все же ошиблась, зачем ты здесь?
- Ты грозила мне следователем, я хотел объясниться.
- Вить, - я в упор взглянула в его темные карие глаза. – зачем ты пытался меня убить? Я не сомневаюсь, что в библиотеке был ты.
- Хорошо, это был я. И что? На тебе ни царапины, доказательств у тебя нет. Можешь идти к своему Вострикову. Твое слово против моего.
- Я могу и забыть про этот инцидент, если ты мне кое-что объяснишь.
Витька недоуменно взглянул на меня. Он что-то напряженно обдумывал.
- Что ты хочешь знать? Я не обещаю тебе ничего. Мне нечего бояться.
- Соньку тоже ты скинул? Можешь отпираться, но достаточно справиться в книге посещений. Уверена, там есть твоя фамилия.
- Да, Соньку тоже я, - он злорадно усмехнулся. – Как видишь, хреновый из меня киллер. Но мне не нужно, чтобы в моих деньгах кто-то копался. Мы с матерью получили их по праву. Столько лет она терпела козла Волгина, чтобы остаться ни с чем? Выходила замуж за богатого человека, а ему приперло все бросить и стать благородным. Есть все же справедливость, и мы получили свое, только свое. А теперь выходит, нужно все это отдать вам?
- Ты же слышал, я отказалась от своей доли? – напомнила я.
- Сонька же не отказалась, - фыркнул Витька. – она как Шарпей вцепилась в это новое завещание. Зря ты обо все думаешь хорошо, люди все гнилые насквозь. Все. И в тебе эта гниль тоже есть.
- Обязательно покопаюсь в себе на досуге, поищу гниль, - скривилась я. – Давай вернемся к тебе. На что ты рассчитывал?
- Рассчитывал остаться при своих. Мы с матерью вложили деньги в дело, оно приносит хороший доход, но тот адвокат сказал, что придется это дело продать, если суд вынесет решение в вашу пользу. Опять остаться ни с чем? я ведь не работал ни разу в жизни, и не собираюсь. Мамаша снова замужем, она-то на деньги мужа будет жить. А я на что? Лучше в тюрьму пойду, чем на паперти сидеть.
- Вить, ты несешь полную ерунду, поморщилась я. – Приди в себя. У тебя никто ничего не отнимает. Наверняка можно разобраться во всей истории и не оставить тебя без штанов. Сходи к нормальному юристу. Убийство тяжкое преступление, тем более, двойное.
- Да что ты говоришь?!- Витька снова криво улыбнулся. Его заметно развезло от алкоголя. – Мне можешь не рассказывать. Только сначала кажется, что убить будет сложно, а потом нормально, засовываешь сопли в задницу и делаешь.
- Ты пока не сделал. И не нужно, - я постучала пальцем по столешнице. – Учти, на будущее, ко мне ты так просто не подберешься, если все же не оставишь свою безумную идею, а если с Сонькой хоть что-то случится, пеняй на себя.
Ерошин смотрел на меня исподлобья. Наверное, сейчас он снова готов был меня убить. Хорошо, что вокруг были люди. Но я все равно его боялась. Он казался человеком доведенным до крайнего отчаяния. Трудно было поверить, что дело тут только в деньгах. Не может человек, даже такой патологический лодырь как Ерошин, бояться потерять достаток настолько, чтобы убивать направо и налево. Тем более, мать не оставит сына в беде, она любила его очень сильно, насколько я могла вспомнить.
- Есть люди поважнее и посерьезнее меня, которым ваши претензии тоже не понравятся, - наконец изрек он мрачно. – они привыкли решать вопросы методами далеко не мирными. Ты предупреди свою курицу-сестру, чтобы лучше рот на чужое добро не разевала.
- Каких людей ты имеешь ввиду?
- Так я тебе и сказал! Не дождешься.
- Сама разберусь, - поднимаясь со стула, пообещала я и уже на ходу задала последний вопрос. – Вить, а почему вы с Мартой тогда отменили помолвку?
- Она встретила Диму, - равнодушно пожал Ерошин плечами. – А мне дала отставку. У него было больше денег.
Я молча кивнула и пошла к выходу. Сегодня поистине был день открытий. Витька помог мне, сам того не подозревая.