Душа военных даже в самое тяжелое и безысходное время требовала развлечения. Причем такого, которое бы показывало их наплевательское отношение к смерти. И тут "кукушка" была на первом месте.
"Кукушка" - опасная игра офицеров Русской Императорской Армии, была особо распространена в отдаленных гарнизонах. Подробно описал смертельную забаву писатель Дмитрий Николаевич Логофет в своей книге "На границе Средней Азии: путевые очерки". Кстати, на Дальнем Востоке развлечение носило другое название - "Тигр". Обычно в эту игру начинали играть будучи в нетрезвом состоянии.
Суть ее заключалась в следующем: после того, как на улице стемнело, офицеры собирались возле сарая, хлева или заброшенного дома и бросали жребий, кто же будет "кукушкой". Затем заходили в темное помещение и расходились по разным углам.
Офицер, которому выпал жребий «жертвы», громко говорил "Ку-ку" - это означало, что игра началась. Остальные стреляли в то место, откуда доносился звук. Игра продолжалась до тех пор, пока была жива "кукушка", либо пока не наступал рассвет (кстати, офицер, изображающий "кукушку", мог свободно перемещаться и «вещать» из разных углов).
Далее приложу диалог из книги "На границе Средней Азии: путевые очерки"
— Что это за кукушка, есаул? — снова спросил доктор. — Карточная игра какая—нибудь? Есаул так и прыснул от смеха…
— Кукушка?.. — переспросил он через минуту, отбрасывая далеко от себя обглоданную кость. — Это, я вам доложу, преинтересная игра, у кого только нервы крепкие… Обыкновенно для этого выбирается какая—нибудь большая постройка. Сарай, что ли, либо конюшня пустая — и вот, человек десять забираются туда ночью, причем у каждого револьвер в руках, да патронов запас хороший… Погасят огонь и разбредутся по всему помещению… Ну, там каждый что найдет, бочку ли, ящик, а то и другую какую штуку, да за нее и схоронится… А один, по жребию, самую кукушку представлять должен… Рассядутся… И тихо, так тихо все станет, даже дыхания не слышно. А тут—то кукушка и крикнет: «Ку—ку»… Остальные на голос в кукушку и стреляют… Как хватят чуть не залпом… Тра—та—та, и защелкают пули по стенам… И опять снова тихо так, что сам слышишь, как сердце в груди колотится… А там опять: «Ку—ку». А в ответ: тра—та—та… Прямо—таки в азарт многие входили. Стреляешь, стреляешь… Прислушивается, и снова: «Ку—ку». Забываешь, что это свой же брат кукует, а только и думаешь: «Погоди, проклятая, вот уже следующий раз я тебя как следует срежу». Бывает, что по очереди кукуют, да с места на место перебегают… И как пойдут палить, так со стороны слушать — целое сражение… Весело так сделается.
— И что же, неужели такая игра кончалась благополучно всегда? — возмутился взволновавшийся доктор.
— Какое там благополучно, — успокоительным тоном ответил рассказчик. Всяко было… Раз, я помню, такая неудачная кукушка была, что хорунжего нашего разом ухлопали, десятка выстрелов не сделавши. Еще поручика подстрелили, фамилии его не помню, знаю, что стрелковый был… Так тогда чуть не всю ночь напролет палили, а только под утро, когда устали все, то слышим: «Ой». Зажгли огонь, смотрим — руку прострелили поручику… И ничего, зажила рука.
— Ну и нравы у вас тут были, — нервно рассмеялся доктор К… Вы как будто об этом с каким—то особым удовольствием вспоминаете. Просто страшно становится. Ведь таким образом ни за грош человека на тот свет отправить можно…
— Что ж, и это бывало, а только, я вам скажу, кажется — дикая игра, но она владеть собою приучала… Посмотришь, иной молодец во всем принимал участие: и в историях разных, и в кукушку играл, и на тигра ходил… И вырабатывался таким, что нервы как веревки. Первый человек потом на войне оказывался. Смейтесь себе, а я все же скажу, что и эта бесшабашная удаль послужила на пользу, воспитывая тот дух, которым отличались всегда туркестанские войска… Вот вы осуждаете кукушку… А ведь на ней самой воспиталось целое поколение туркестанских офицеров в сознании, что жизнь — копейка, и потому эти сорванцы потом и выказывали, когда нужно было, чудеса храбрости… Всему свое время…"
Примечательно, что по сохранившимся сведениям очевидцев, именно «кукушка» чаще всего оставалась в живых. В результате опасной забавы обычно погибали другие игроки, случайно в темноте попадавшие под перекрестный огонь, ведь никто из офицеров не видел друг друга, но имел возможность перемещаться по сараю. Бывало так, что никто не умирал, но получал серьезные травмы. Только на рассвете офицеры могли разглядеть раненых сослуживцев и оказать им помощь.