Начало этой части воспоминаний здесь.
Прочитать предыдущую часть мемуаров можно в Живом Журнале (LiveJournal.com) на моем канале Koshelub, например, по метке «Мемуары» или «Записки ветерана».
В начале 1944 года дело стало подходить к окончанию учебы и аттестации, присвоению воинского звания младший лейтенант и отправке на фронт. Учили нас целый год, что в условиях военного времени явная роскошь. Причина этого мне не известна. То ли матчасти не было в наличии (пушек, гаубиц и тягачей к ним), то ли еще чего. Не знаю.
К январю 1944 года я представлял из себя тощего школяра, все мысли которого были направлены на то, где бы достать жратву, и как бы отоспаться. Никаких командных навыков – забитое младшими командирами существо.
Единственное, что теоретически я, как школяр, опережал однокашников в таких предметах, как артиллерия, наставления и правила стрельбы, топография, расчеты и подготовка данных для ведения огня. В знании материальной части и порядке обслуживания орудий, боеприпасов, тягачей и т.п. У командира батареи дивизиона возникла проблема с моей аттестацией на должность командира огневого взвода (2 орудия), моей способностью руководить личным составом и способностью выполнять поставленные боевые задачи.
После консультации с политорганами и командованием училища решили не рисковать и не аттестовывать, а отчислить из училища после годового обучения (чтобы потом не отвечать за меня). Для этого в журнале по теории мои пятерки переправили на двойки и тройки, припомнили все прегрешения и привели на последнюю беседу к начальнику училища (не помню, кто он был, полковник или генерал). Прочитав все бумаги и журнал успеваемости, он назвал меня «рабом желудка» и подписал приказ об отчислении, несмотря на то, что я был как бы «блатной», по предписанию ГАУ, из Москвы.
Я был нем, как рыба, на этой прощальной беседе с начальником училища, не возмущался исправлению оценок и воспринял это, как должное. У меня хватило на это ума.
Но отчисление из училища было для меня ударом. Я считал, что не оправдал надежд матери, ее мужа Александра Сергеевича. Мне было стыдно и горько, и я почти полгода не писал родителям писем, пока не был зачислен в танковое училище в середине 1944 года (но об этом позже).
Теперь я, конечно, понимаю командование артучилища. Они были правы. Какой из меня был командир огневого взвода, младший лейтенант: 17 лет (январь 1944 года), худой школяр, кандидат в штрафники. А отвечать им – училищу. Но тогда я это воспринял, как несправедливость и катастрофу.
По правилам меня могли бы после года обучения послать сержантом, командиром орудия, наводчиком или орудийным номером, на худой конец. Но это не было сделано. Видимо, командование просто решило от меня избавиться, чтобы, в случае чего, быть совсем не при чем.
Меня направили, как обычного призывника (а в это время призывался мой 1926 год) на пересыльный пункт в г. Уфу (это что-то типа военкомата), куда направляли призывников 1925-1926 года рождения из Башкирии. В основном татар и башкир. Все они, в отличие от меня, были в гражданской одежде с сидорами (мешками) с продуктами и ждали своей участи.
Пробыв на персылке несколько дней (а спали мы на голых досках), из нас сформировали команду и отправили в так называемые до войны «осоафимовский лагеря» в 5 километрах от Уфы. А во время войны эти лагеря назывались учебным центром, точнее «Четвертой учебной бригадой по подготовке младших армейских специалистов для фронта».
Оригинал статьи находится здесь.
Продолжение здесь
Спасибо, что дочитали. Если Вам интересна эта тема, подпишитесь на канал, чтобы не пропустить продолжение.