Пакет стоимостью 857 миллиардов долларов включает беспрецедентные шаги по оказанию помощи менее богатым странам, включая продажу коллективного долга и выдачу большей части денег в виде грантов, а не займов.
Как пишет: Matina Stevis-Gridneff (Матина Стевис-Гриднев) корреспондент The New York Times из Брюсселя, освещающий вопросы Европейского Союза.
↓↓↓↓↓↓↓↓↓↓↓↓↓↓↓↓↓↓↓↓↓↓↓↓↓↓↓↓↓↓↓↓↓↓↓↓↓↓↓↓↓↓↓↓↓↓↓↓↓↓↓↓↓↓↓↓↓↓↓↓↓↓↓↓
БРЮССЕЛЬ. После почти пяти дней напряженных торгов лидеры Европейского союза рано утром во вторник выступили против одной из самых серьезных проблем в истории блока, согласившись на знаковый пакет расходов, чтобы спасти свою экономику от разрушительных последствий пандемии.
Соглашение о стимулировании на 750 миллиардов евро (857 миллиардов долларов), подписанное канцлером Германии Ангелой Меркель и президентом Франции Эммануилом Макроном, дало сильный сигнал солидарности, даже несмотря на то, что оно выявило глубокие новые линии разлома в блоке, преобразованном выходом Великобритании.
Сделка была известна своими первыми: европейские страны будут собирать большие суммы, продавая облигации коллективно, а не индивидуально; и большая часть этих денег будет передана странам-членам, наиболее пострадавшим от пандемии, в виде грантов, которые не должны быть погашены, а не в виде займов, которые могли бы увеличить их национальные долги.
Эти экстраординарные шаги отражали сложный консенсус среди членов: что масштабы кризиса, с которым они сталкиваются, требовали новаторских мер по обеспечению легитимности, стабильности и процветания блока.
«Европа показала, что она может открыть новый путь в особой ситуации. Исключительные ситуации требуют исключительных мер », - сказала г-жа Меркель на пресс-конференции на рассвете. «Совершенно особая конструкция из 27 стран различного происхождения на самом деле способна действовать сообща, и это доказало это».
Но длительные переговоры в Брюсселе также отличались исключительной злобой - и было ясно, что объединение ресурсов и суверенитет дорого обошлись.
Странный вид политического театра, который никогда не посещали на саммитах Европейского Союза, отмечал встречу - лидеры надевали маски и били локтями, чтобы приветствовать. Они были благополучно размещены в огромном зале, их окружение было урезано только для самых важных членов.
Когда они собрались в пятницу , это был их первый саммит за пять месяцев, прошедших после того, как коронавирус утвердился в Европе. Официально встреча должна была продлиться до субботы. К утру понедельника, измученные и злые после того, как торговались всю ночь, они все еще ломали голову над деталями. Начало сессии в понедельник было дважды отложено, а затем перекинулось на утро вторника.
По мере того, как переговоры выходили из строя в выходные дни, также предпринимались многие меры предосторожности, которые предприняли лидеры и их команды, чтобы защитить себя от вируса, который в большинстве случаев в Европе был доведен до приемлемого уровня. По мере того, как шли часы, и разговоры разгорались, дипломатические перчатки сорвались, как и маски. Секционные группы встречались в комнатах, намного меньших и менее проветриваемых, чем аудитория на 300 мест, где было созвано общее собрание.