Больше всего меня изумляет то, что происходящее сейчас в США политкорректно называется «протестами против расизма и насилия в связи со смертью Джорджа Флойда». Мария Захарова нервно курит в сторонке. Мы же не называем многолетний погром в Донбассе «протестами по поводу угнетения русских в Украине». То есть кто-то, конечно, называет. И тот, кто так делает, — мы его называем ватником и жертвой Первого канала. Какие ж, батенька, протесты? Это погромы и грабежи. Грабят, как в России пьяная матросня в 1917-м; как на Донбассе — сейчас; как в Сирии — ИГИЛ (запрещенная в РФ организация). И с теми же самыми объяснениями. Лутеры — это, мол, страдальцы. Жертвы вековой дискриминации. Когда каждый акт грабежа кроссовок из магазина — не важно где, в Донецке или в Нью-Йорке, — наполняется высоким гражданским и моральным смыслом, грабится особенно охотно. Ок, если это протесты, то чего именно хотят протестующие? Каковы их требования? Кто именно спрашивал погромщиков, сжегших книжный магазин в Минн