О том, как я вышла замуж за разведенного мужчину с ребенком, я уже рассказывала.
Постепенно моя жизнь с мужем стала легче. Я втянулась в новую работу и главное, мне не надо было больше учиться, потому что перешла на пятый курс. Основной моей заботой стало написание диплома.
Муж по-прежнему придирался ко мне. Иногда после его небрежного замечания о порезанной кубиками картошке, хотелось броситься под машину. Андрей твердил, что я неудачница и неумеха. Его бесило во мне буквально все. Но потом у него появился новый повод для унижений: я – плохая мать.
Своих детей у нас не было, потому что мы не могли их себе позволить. Двух зарплат и повышенной стипендии едва хватало на жизнь и погашение долгов. Но у Андрея от первого брака остался тринадцатилетний сын Тимофей, который однажды пожелал жить с нами.
«Ты будешь для него прекрасной матерью, - сказал муж, нежно поцеловав меня в щеку. – Кукушка-бывшая не способна вырастить из него мужчину. Эта свинья убирается раз в месяц, и ребенок ходит в обносках с чужого плеча. А тебе пора тренироваться, ведь рано или поздно мы заведем своих детей».
Скажу честно, ребенка я полюбила сразу, потому что прекрасно помнила себя в тринадцать лет. Думаю, он вызывал у меня материнские чувства и нежность. В то же время мне постоянно приходилось за него переживать. Выучил ли уроки? Почему подрался? Сколько денег надо сдать на подарок учительнице.
Постепенно муж переложил заботу о своем сыне на мои плечи, утверждая, что это и мой ребенок тоже. Так я стала приемной матерью в 21 год. Это странное чувство. С одной стороны, ты должна заботиться о подростке, с другой – не имеешь права даже сделать замечание. Ты же не мать. Не родила…
Впрочем, присутствие Тима благотворно сказалось на наших отношениях с мужем. Мы все-таки стыдились часто ругаться перед ребенком, и стали спокойнее себя вести. Даже невыдержанный Андрей приучился держать язык за зубами.
В то же время он постоянно упрекал меня, когда Тимофей получал двойки или задерживался из школы. Однажды муж увидел в телефоне сына фотографию какой-то девочки, и взорвался. Он орал и орал, что я не слежу за ребенком. И как мне доверить грудничка, если я не способна уследить за подростком.
Я же, не стесняясь в выражениях, называла его нищебродом и плохим отцом. Говорила, что от такого, как он, нельзя рожать.
Тимофей прожил у нас семь месяцев, потом его мать вышла замуж повторно и потребовала, чтобы подросток вернулся. Якобы его отчим лучше справится с воспитанием, чем родной отец.
При всей моей любви к Тиму, я была рада: еще одна обуза с плеч. Я была озлоблена до предела, и ненавидела своих незамужних подруг, которые жили в свое удовольствие. Не спеша писали диплом, искали себя, гуляли всю ночь и даже ездили за границу.
Мне это было недоступно. Моим уделом стало грязное белье, проверка уроков, работа и грызня с мужем. Зато я было замужем – то еще достижение.
Как же я ненавидела незамужних. Мне становилось плохо, когда после пар они собирались на дискотеку или в бар. И я натягивала улыбку и рассказывала байки о любимом муже и ребенке. И, конечно, агитировала всех выходить замуж. Не мне же одной страдать.
На самом деле замужество было моим выбором, в котором я ошиблась. Так стоило ли обвинять в этом других и желать им такой же судьбы?
Уйти от мужа я не могла, потому что боялась осуждения родственников. Впрочем, однажды я все же нашла в себе силы уйти, осознав, что жизнь слишком коротка для страданий. Андрей достоин кого-то лучшего, чем я.
Впрочем, именно жизнь с мужем дала мне уникальный шанс понять, что замужество и материнство – это не мое. Дети не всегда будут милыми пухляшами в пеленках, однажды они станут ершистыми подростками. Я попробовала и поняла, что мне не нравится следить за рационом членов семьи, постоянно думать, что купить, отказывать себе в новых нарядах ради семьи.
Замужество и материнство – это тяжелый труд, а вовсе не гарантия счастья. Я подумала о том, о чем мечтаю без оглядки на мнение родственников. Ради чего вообще живу? Ради литературного творчества, путешествий и ради людей.
Я не хочу быть озлобленной хабалкой, которая ненавидит незамужних, считая их лентяйками, и пилит мужа за то, что тот купил дорогую палку колбасы.
В 22 года я вдруг поняла, что мечтаю стать человеком мира. Подружиться с иностранцами, выучить несколько языков, написать книгу. И побывать в Храме Покрова на Нерли.
Тогда меня держали чувства к мужу и ребенку, но я поняла, что однажды найду в себе силы отпустить их. Уйти навсегда. Уйти не к мужчине. Уйти к самой себе.