Мы знаем «наше всё» как певца свободы. Он дружил с декабристами, сочувствовал их пламенным порывам… Возникает вопрос: а как, в таком случае, поступал сам Пушкин с теми, кем владел по праву собственности – со своими крепостными крестьянами и дворовыми людьми? Мучили ли его угрызения совести? Что он лично делал для того, чтобы облегчить их положение, и делал ли? Как вообще уживались в нём это воспевание свободы и положение рабовладельца?
Пушкин-помещик
Отец поэта майор лейб-гвардии Сергей Львович Пушкин владел деревнями Болдино и Кистенёво в Арзамасском уезде Нижегородской губернии. Мать Александра Надежда Осиповна Ганнибал унаследовала село Михайловское в Псковской губернии. После свадьбы Сергей Пушкин купил на её имя также село Захарово в Звенигородском уезде Московской губернии.
Александр Сергеевич бывал в детстве и отрочестве в Захарове, в юности и молодости часто проживал в Михайловском, но нигде не был хозяином. Родители обставляли его обычной помещичьей заботой. Так, общеизвестно имя его детской няньки из крепостных – Арины Родионовны (фамилии у неё не было). Арина рассказывала Саше немало сказок, оказавших потом большое влияние на творчество поэта.
К венчанию Александра на Наталье Гончаровой отец подарил ему село Кистенёво, рядом с Болдиным. Это было в 1830 году. Тогда, наконец, Александр Сергеевич получил возможность стать настоящим помещиком. Но ненадолго. Не чувствуя в себе хозяйской жилки, А.С. Пушкин очень скоро заложил Кистенёво в казну. К этому его побудило ещё и материальное положение жены – её семья находилась в больших долгах.
Закладка имения в казну была тогда частой операцией. Разорявшиеся помещики получали от государства большую ссуду, при этом оставались владельцами имения. Правда, они уже не имели права продавать ни его целиком, ни крепостных крестьян из него. Процедуру закладки и получения денег можно было проделывать три раза. Только после неуплаты государству третьего кредита имение продавалось с молотка.
Александр Сергеевич в полной мере воспользовался своим правом для материальной поддержки родни своей жены и себя лично. Сам он побывал в Кистенёво только один раз – во время своей знаменитой Болдинской осени 1830 года – и больше туда не возвращался. Деревня находилась в ведении управляющего, а как он управлял – про то историки-пушкиноведы по сей день не удосужились разведать, считая этот предмет, видимо, слишком низким для себя.
Крепостная наложница и незаконнорожденный сын Пушкина
Ещё одним показателем отношения Пушкина к крепостным стало его сожительство с девкой Ольгой Калашниковой. Большинство русских помещиков, особенно холостых, имело наложниц из своих крепостных, не видя в этом ничего предосудительного и не обременяя себя при этом какими-то обязательствами. Так делал и Пушкин.
Ольга Калашникова родилась в семье управляющего поместьем деда Пушкина по матери – Осипа Ганнибала. Впервые Пушкин обратил на неё внимание, когда в 1824 году был выслан в Михайловское по предписанию полиции. Несомненно, он видал её и в свои прежние приезды в Михайловское, но Ольга была младше Александра на семь лет. Теперь она была статной восемнадцатилетней девицей. Возможно, она была красива, хотя её портретов не сохранилось. Пушкин был скуп на слова, если где-то в письмах кому-то упоминал о своём деревенском романе. Впрочем, он называл её «своей Эдой» и замечал изредка, что «она очень мила».
Пушкин и Калашникова сожительствовали чуть более полутора лет – с осени 1824 до весны 1826 года. Тогда Сергей Пушкин назначил Михаила Калашникова, отца девушки, управляющим своим имением в Болдино. В это время Ольга сообщила Александру, что беременна от него.
А.С. Пушкин не на шутку взволновался. Он хотел, чтобы Ольга задержалась в Москве до родов и отдала мальчика в Воспитательный дом, куда принимали бастардов знатных особ. Пушкин хотел сделать своим ходатаем по этому делу своего друга Петра Вяземского, но тот уклонился, посоветовав Александру уладить вопрос с отцом девушки и, возможно, даже выкупить её из рабства и законно жениться на ней.
Но Пушкин не пошёл на такую жертву. Что он сказал Михаилу Калашникову, неизвестно, но 1 июля 1826 года в Болдино у Ольги родился сын Павел «от неизвестного отца». К сожалению, в сентябре того же года мальчик умер.
Всё-таки Александр Сергеевич не забыл «свою Эду» и принял участие в устройстве её судьбы. В свой приезд в Болдино в 1830 году он нашёл ей завидного в её положении жениха – местного дворянина Павла Ключарёва. Пушкин также взял на себя заботу похлопотать перед своей матерью об отпуске Ольги на волю, без чего её венчание не могло состояться. В октябре 1831 года Ключарёв и Калашникова поженились, и бывшая наложница великого поэта стала дворянкой. Впоследствии «Эда» неоднократно просила у Пушкина денег и вообще оказалась довольно докучливой особой.