Я не одобряю кровавую резню одних людей другими. В бархатные, цветочные, шёлковые и прочие революции я не верю, потому что хорошо понимаю их природу. Настоящая революция это всегда кровь. Непримиримые противники не братаются на площадях, и не встают на колени друг перед другом. Так в жизни не бывает, а если так случается, то смотри в корень, и ищи настоящего кукловода всего этого балагана.
Народная воля охотилась за царём, устраивала подкопы, внедряла своих людей в Зимний, была готова положить свои жизни на плаху. Это были железные люди, чьи описания жизни читаешь как захватывающий роман, и удивляешься - разве такое возможно. Было возможно. Как и во Франции во времена Робеспьера. Как в России накануне Октября.
Но нынешние «революционеры» бунтуют не вставая с дивана, а если и выходят на протесты, то приходят в инфернальный ужас, когда к их нежным телам применяют физическую силу охранители режима. Эти «твари дрожащие» презирают большинство, они мечтают жить в другом государстве, но никто даже приблизительно не может сформулировать, а в каком именно государстве они хотят жить. Скорее всего в таком, где сами они заберутся по карьерной лестнице и стану бенефициарами своего протеста. У них плохо с воображением, потому что их взрастила эпоха постмодерна. Кто поумнее, те интегрируются в строй, и вполне себе успешно существуют на грантах, не забывая, впрочем, поругивать «ненавистный» режим.
Как я неоднократно говорил, вся наша культурная тусовка – гниль, потому что пользуется преференциями от государства и провозглашает при этом идеи Фронды. Не дай государство денег и все их «успешные» коммерческие проекты, театры, фильмы, фестивали вылетят в трубу. Они с презрением вспоминают совок, а зря. Люди, которые помнят этот самый совок, так же прекрасно помнят и прекрасные фильмы, которые в этом совке снимались. На всём освобождённом от совка пространстве ничего подобного так и не произошло, за штучными исключениями. При этом, эти самые исключения снимались на деньги ненавистного «деятелям культуры» государства. Парадокс.
«Тварь я дрожащая или прав имею», задал себе вопрос один известный герой. Но мне хочется развернуть цитату, потому что она полней описывает смысл всего деяния этого самого героя.
«И не деньги, главное, нужны мне были, Соня, когда я убил; не столько деньги нужны были, как другое… Я это все теперь знаю… Пойми меня: может быть, тою же дорогой идя, я уже никогда более не повторил бы убийства. Мне другое надо было узнать, другое толкало меня под руки: мне надо было узнать тогда, и поскорей узнать, вошь ли я, как все, или человек? Смогу ли я переступить или не смогу! Осмелюсь ли нагнуться и взять или нет? Тварь ли я дрожащая или право имею…»
«Преступление и наказание» (1866)
Я не верю в революции, потому что ни одна из них не привела к счастью ни один народ. И уж тем более я не верю во все эти цветные, бархатные и прочие беззубые революции. Но я знаю, что твари дрожащие системы не свергают. И в условиях постмодерна это, пожалуй, и хорошо.
Другой человек сказал: «Дайте государству 20 лет покоя внутреннего и внешнего, и вы не узнаете Россию!»
Это, кстати, был Столыпин. И я с ним согласен. Мне клоуны во власти не нужны, как и любому нормальному человеку.