Глава 3
Павел был очень хорошо воспитан. Он получил в детстве все те необходимые знания, что так нужны во взрослой жизни. Павел хорошо готовил, в его доме всегда был порядок. Его оценки в школе и в Институте всегда только радовали родителей.
Павел всегда все планировал. Он точно знал, когда и куда идет, с кем встречается и вообще чем занимается, и все обговаривал с собой и с окружающими заранее.
Но сегодня произошло то, чего с Павлом не случалось никогда. Он вдруг, непонятно, каким образом, познакомился с женщиной. Вернее, еще не познакомился. Просто, встретил ее на своем пути. То есть, она его встретила. Павел вздохнул. Он сжал зонтик, что держал в руке. Воистину, великая вещь!
Незнакомка пригласила его на свидание. Вот так, просто, не зная его и его имени, женщина открылась перед совершенно незнакомым человеком и протянула ему ветвь дружбы. Она пожалела его, увидев на остановке. Павел считал, его ничем не поразить. Но сегодня он был в настоящем шоке. Он удивлялся себе. Мужчина принял это предложение, сделанное спонтанно и явно необдуманно! Разве можно звать к себе в дом неизвестно кого!
Лифт остановился на десятом этаже, и Павел, вновь тяжело вздохнув, постучал в нужную дверь. Мужчина не знал, как следует одеться, чтобы прийти к ней в гости. Он не мог надеть костюм, тем самым показав, что и правда считает эту встречу свиданием. Но в джинсах и свитере он появляться тоже считал крайне неуместным, так как это будет неуважением по отношению к ней. И поэтому, Павел оделся так, как одевается на работу: простые черные брюки, рубашка и джемпер. Это нейтральный вариант.
Павел не знал, принести ли к столу вино и торт, или это тоже окажется чересчур неуместным. И решил принести только торт.
Дверь открылась так резко, что мужчина вздрогнул. Квартира, как он и предполагал, оказалась копией его собственной квартирки. На кухне было уютно и тепло, как дома. Девушка хлопотала у плиты, одновременно накрывая на стол. Она все время что-то говорила, и Павлу это было так приятно. Нет тишины. Это замечательно. Она прервала ход его мыслей неожиданным вопросом.
- А ты не умеешь, случайно? - Она широко улыбалась, и глаза ее, большие и карие, светились.
- Что? - Павел уставился на нее в недоумении.
- Я говорю, ты, случайно, не умеешь жарить вкусную картошку с корочкой? Я вот старалась, но в результате каша получилась, то есть, пюре… Прости. Я хотела порадовать тебя, чтобы ты не грустил больше. Но ничего не вышло.
- Я умею готовить. - Ответил он тихо на всю эту тираду. - Покажи, где лежит картофель.
Девушка была крайне удивлена. Она указала ему на огромный кувшин. Он взял нож, и уже через несколько минут нарезал очищенную картошку на доске. Еще минута, он уже опускает тонкие ломтики в разгоряченное на плите масло и накрывает крышкой. Еще минута - и он переворачивает ломтики на другой бок. И через еще две - солит и подает ее на стол в двух больших тарелках, которые сам достает из шкафа.
Все это время, Рита смотрит на него, разинув рот от удивления. Она еще никогда не видела такого: мужчина - и умеет так ловко обращаться со всей кухонной утварью. Он, как властелин огня, ловко воспользовался им, чтобы тот даровал им такую красивую корочку на ломтиках дымящейся картошки.
Рита была поражена. Как только она открыла дверь и увидела его на пороге, она пребывала в таком возбуждении, которое никогда раньше не испытывала. Он вошел в дверь, он подал ей пальто и протянул торт в красивой коробке. Потом, поблагодарив за зонт, поставил его, оперев о стену. Поначалу, Рита так обрадовалась ему, что не могла перестать говорить. Она понимала, что, наверное, уже утомила его своей болтовней, но не могла остановиться.
Но потом, он снял верхнюю одежду. Без пальто, мужчина оказался высоким, стройным. Лицо его выражало задумчивость. Рита поняла по выражению его глаз, что он умен и интеллигентен. Она видела, что эта голова часто думает. Это - человек, во многом живущий в своих мыслях. Она невольно бросила взгляд на его тонкие сухие губы, на большие синие глаза… А его густые черные волосы окончательно выбили ее из колеи.
Она поняла вдруг причину своей растерянности. Если бы не дождь, и его одинокая фигура, плетущаяся по дороге… Если бы не жалость, что возникла у Риты к этому незнакомцу… Если бы она увидела этого мужчину при других обстоятельствах, она бы никогда не осмелилась к нему подойти. Такие мужчины - не для нее. Рядом с ним должна быть высокая, уверенная в себе красавица, ему под стать.
Он сам накрыл на стол. Она стояла в стороне. На тарелки, рядом со своим картофельным творением, он водрузил подсушенные жареные куриные ножки, которые Рита сделала второпях. Он налил в бокалы вина, которое она решилась купить в последний момент, торопясь с работы на это свидание. И зажег две свечи, которые она решилась поставить на стол прямо перед его приходом.
Рита не могла больше сдержать потока жалости к себе. Да, стоит признаться. Как только она поняла, какой мужчина зашел к ней в дом, жалость, точно яд, проник в ее кровь, отравляя этот священный для нее вечер. То есть, этот вечер был священным, пока не наступил. Теперь, ей было просто жаль. Жаль его и себя. Всех жаль. И Рита боролась с собой, молча наблюдая за ним.
Незнакомец подал знак, и она села за стол.
- Как тебя зовут? - Неожиданно, этот вопрос разрезал тишину, установившуюся между ними.
- Рита. - Она опустила взгляд.
- А я - Павел. Сколько тебе лет, Рита? - Павел отпил вина из бокала.
- 25. - Она избегала его взгляда.
- А мне - 30.
Наступило молчание. Павел провел рукой по волосам, и черная, словно вороново крыло, прядь, упала ему на лоб. Рита не могла вынести такой близости. Все ее страхи, все комплексы, которые она столько лет гнала прочь… Все это в миг возродилось в душе, резанув сердце кинжалом. Она невысокая, она полная, она уже немолода…
Павел вдруг встретил ее взгляд.
- Чем ты занимаешься? - Спросила Рита чуть дрогнувшим голосом.
- Я - программист. Сижу в офисе. А ты?
- Я - продавец-консультант в магазине женской одежды. - Рита улыбнулась. - Знаю, это не весть, какая работа, но я довольна. Мы с девушками, которые там работают, дружим. Не то, чтобы мы были очень близки. Мы скорее знакомые. Но, много болтаем ни о чем. И помогаем друг другу.
Павел внимательно следил за ней. Рита вновь опустила глаза. И, увидев, что он приступил к еде, последовала его примеру.
Некоторое время, они ели молча.
- У тебя есть семья? - Спросила Рита.
Казалось, Павел вздрогнул от этого вопроса. Но, вовремя спохватившись, его лицо обрело спокойное, даже равнодушное, выражение.
- Да. Мама и папа. Братьев и сестер нет. Родители всегда были ко мне крайне внимательны. И я отвечаю им взаимностью.
- - О, это замечательно! - Рита всплеснула руками. - У меня тоже папа и мама, которые всегда заботливы. Еще, у меня есть младший брат, он еще в школе учится. Я всегда мечтала жить одна. Вот, скопила на квартиру, и сразу переехала.
- Я переехал два года назад.
- И я тоже.
Разговор вновь прервался. Рита накрыла чай с тортом и конфетами. После чая и разговора о погоде и новостях политики и экономики, которыми они с удовольствием обменялись, Павел поднялся.
- Ужин получился сытным и вкусным. Спасибо большое! - Рите показалось, что он хотел на какой-то момент улыбнуться, но тут же его взгляд потускнел, плечи опустились. - Я пойду. Уже поздно. Завтра я работаю.
- Хорошо! - Прошептала Рита.
В коридоре, разговор не клеился вовсе. Мужчина и женщина молчали. Рита не смела поднять на него взгляд. Она понимала: он, рассмотрев ее вблизи, был крайне разочарован. Он не мог не почувствовать той же жалости, что и она. Они - не пара. Это очевидно.
Павел взял свою сумку, и протянул Рите руку. Она несмело пожала ее, заглянув ему в глаза.
- Спасибо, что пришел. - Рита старалась, чтобы голос ее не дрожал.
- Спасибо, что дала мне зонт. Теперь, я, как ни странно, его не забываю. - Он продемонстрировал собственный зонт, что держал в руке. - Наверное, мне нужен был твой зонтик для того, чтобы не забыть мой.
- Не грусти больше! - Они смотрели друг другу в глаза. - Живи. Ты должен жить дальше.
Она не знала, откуда взялись эти слова, но почему-то ей показалось, что она должна сказать ему это. Помочь. Подбодрить.
Павел ничего не ответил на эти слова. Он просто долго смотрел Рите прямо в глаза, и в глубине его синих морских чудовищ, стояли слезы, точно гребни волн в бурю.
- Спасибо. - Наконец, прошептал он, и вышел за дверь.
Рита опустилась на табуретку и заплакала, не в силах противиться этой жалости, терзавшей ее.