Мы приехали в Гродно за документами сестры, и у нас появился новый член семейства.
Заплаканная Танька притащила в шапке морскую свинку рыжую с белым. Звали свинку Машка. Всё правое ухо у неё было в губной помаде. Так началась наша Свинская эпопея.
Невозможно завести морскую свинку, но так, чтоб она у тебя была одна. В один прекрасный момент мы осознали, что у нас их минимум восемь, и они продолжают плодиться.
Приложив невероятные усилия, мы сумели сделать так, чтоб у нас осталась одна Машка. Наши свинки были у всех вообще.
Машка была реально членом семьи. Она объездила с нами вообще всё. Жила с нами во все времена и хорошие, и плохие.
Маманя очень любит ромашки и чай, оказалось, Машка тоже. Её сажали на стол, пох вообще на мнение гостей, и она пила холодный чай из блюдечка.
Ромашки тоже часто стояли на столе и это был отдельный цирк. Машка подходила, валила под край вазы одну ромашку, выглядело это как лесоповал, и начинала есть её с конца стебля, пока цветок не оказывался у её рта. Это было очень смешно и мило.
Ещё Машка управляла собаками и котами. Даже гоняла чужих гусей. А потом просто ушла.
Танькины документы мы забрали и родители поступили её в академию художеств в Москве, сняли комнату. Через три месяца Таня убежала. Оказалось хозяйка квартиры ведьма и энергетический вампир, пила из сестры силы и она не могла ходить на пары. Мы уже были в Крыму.
В Крыму мне нравилось абсолютно всё - небо, трамваи, летний кинотеатр, варёные креветки, дворы и море.
И всем нам нравилось. Денег от бегства из Костромы было много, плюс продавалось тихонько дедом всякое имущество, и каждый из нас решил, что здесь нам очень даже хорошо, и можно смело оставаться тут жить.
Меня и брата записали в местную школу. Я занимался с репетиторшей татаркой мовой, пошёл в секцию настольного тенниса, и пел в детском музыкальном театре Золотой, мать его, ключик.
В рождественских спектаклях я играл поющего козла.
Вжился, сейчас тоже иногда играю в жизни.
У Мамани и Бати было очень дохрена всяких знакомых и друзей. Мы всяко ходили по гостям, кто-то приходил к нам. Мы жили в доме полутораэтажном, но с внутренним двором, на много семей. По утрам всех будил скрипучий трамвай, а вечерами отключали электричество.
У нас было пианино, свечи в подсвечниках, книги, карты, гости.
Батя музицировал, Маманя читала вслух, периодически при свечах раскидывали партейки в 66.
Местные гости от нас охуевали, а родители рады были поиграть в таких вот господ с салоном.
Так вот, друзей у родителей было много, но одни, как я сейчас понимаю, были просто пиздец.
Это была пара взрослых гомосексуалистов - Юра, который просил называть его Ютой и, когда принимал нас у себя на ужинах во дворе, красился и носил женской.
Партнёром Юты был накачанный и усаты йог-пидорас Геннадий. Какой-то там физрук, вроде.
Я тогда не был испорчен всякими знаниями, но в семействе ценили и обсуждали Пенкина и слушали Army of lovers, и я ничего против накрашеного дяди Юры в женском не имел.
Родители дружили с Ютой-Юрой и немножко глумились над его партнёром, не знаю почему.
И для Мамани и Бати было совершенно нормально было с октября отдавать меня йогу-педерасту Геннадию на утренние пробежки, купания в холодном море и дыхательную гимнастику, чтоб я чуть согнал вес.
В те времена ситуация не вызывала у меня никаких вопросов. Сейчас я что-то подохуеваю.
Всё было очень и очень хорошо. У меня появились новые друзья, я ходил к ним в гости, обжился и стал своим.
Родители периодически гоняли в Москву и продолжали свои мутные сутки уже с крымчанами. Ну и знатно встряли.
Мы спешно переехали куда-то на отшиб в частный дом с глухим трёхметровый забором. Во дворе жили под 30 собак и мы должны были их кормить и ухаживать за ними.
Я и Дениска перестали ходить в школу, перестали общаться с друзьями, потом нам запретили вообще выходить со двора.
На новый год мы впервые вышли всей толпой ночью и пошли на море жечь бенгальские огни. А потом убежал костромской кот Листик и я отправился его искать.
Нашёл, но меня спалили, и я подвёл всех.
14-го января мы сидели за вкусным столом и смотрели Один дома.
Вломились бандосы, вынесли телевизор, ещё что-то, почти всё было чужое, забрали один из Маманиных паспортов, у неё их было несколько, все наши документы, орали и били посуду и мебель.
Утром мы все ехали в электричке с котом Листиком и морской свинкой Машкой. Таня плакала, а мама говорила ей: - "Никогда ни о чём не жалей."
Ехали мы к бабушке и дедушке в Гродно. Начинался год 1995.
Это часть большой истории.
Начало будет здесь:
https://zen.yandex.ru/media/id/5ec377217401d07f3dee17f3/nekotorye-istorii-iz-jizni-odnoi-prostoi-russkobelorusskolitovskoi-semi-v-devianostye-chast-1-5f16b0f93ccefc04a7f9697a
Продолжение будет здесь: