С Вальком давно не виделся. Рассказал ему о своей бедовой жизни. О Светке, которая наняла бойцов, чтоб мне сломали ноги. Уж слишком её бесил мой футбол. О Людке, которая хотела уничтожить мой вел, даже поджигала его. Но он то не из карбона. Он из баттированного хроммолибдена, его и катюшей не взять. Кстати, о Катьке. Она вылила всю мою заначку ИПЫ! Это потом я узнал, что не вылила, а выпила. Но мне то с того, ни горячо ни холодно. Денег нет. Жую лебеду, пью поганый карлсберг. Жаловался я долго Вальку. Он только смотрел на меня строго, и даже осуждающе. Ни слова не произнёс. Ещё бы. Он ведь простой водила. К тому же пёс. Псы по-человечьи ни гу-гу. А этот только и может, что баранку крутить, да смотреть осуждающе.
С Вальком давно не виделся.
Рассказал ему о своей бедовой жизни. О Светке, которая наняла бойцов, чтоб мне сломали ноги. Уж слишком её бесил мой футбол. О Людке, которая хотела уничтожить мой вел, даже поджигала его. Но он то не из карбона. Он из баттированного хроммолибдена, его и катюшей не взять.
Кстати, о Катьке. Она вылила всю мою заначку ИПЫ! Это потом я узнал, что не вылила, а выпила. Но мне то с того, ни горячо ни холодно.
Денег нет. Жую лебеду, пью поганый карлсберг.
Жаловался я долго Вальку. Он только смотрел на меня строго, и даже осуждающе. Ни слова не произнёс.
Ещё бы. Он ведь простой водила. К тому же пёс. Псы по-человечьи ни гу-гу.
А этот только и может, что баранку крутить, да смотреть осуждающе.
