"Какие грустные и взрослые глаза!"- очень часто пишут мне в комментариях под фотографиями детей из отделения.
Лично мне кажется, что это больше штамп. Просто так принято писать и говорить- а как может быть иначе, если ребенок тяжело или смертельно болен?
На самом деле- и это очевидно, если общаешься с этими детьми лично, почти каждый день на протяжении четырех лет- у них самые обычные детские глаза.
За все это время я видела их десятки, а то и сотни. Сине-зеленые, карие, глубоко или близко посаженные, раскосые или круглые, с длинными ресницами или вовсе без них- самые обычные. Просто они кажутся больше и печальнее, когда на голове ребенка нет волос- и, наверное, именно этот эффект и работает на образ.
Только один- единственный раз я видела в глазах ребенка что-то действительно не детское. После нескольких операций у Богдана сохранился только один глаз, и вот именно в нем было что-то запредельное, недоступное и неразгаданное. Богдан уже умер, и мне, к сожалению, так и не суждено узнать, о чем на самом деле думал этот чудесный мальчик. Но историю его борьбы я еще обязательно расскажу.
А в целом- в глазах тяжелобольных детей все точно так же, как и у здоровых: радость и восторги очень быстро сменяют боль и слезы, очень быстро! Взрослому человеку нужно на это время, а ревущему после укола малышу достаточно воздушного шарика. И все, он мгновенно все забыл, и в его глазах- этот шарик и восторг.
Понимать эти простые вещи очень важно для того, чтобы снова, снова и снова возвращаться к этим детям. Я никогда не нагнетаю трагичности, не окутываю всё, о чем говорю, аурой безысходности, не ищу в детских глазах печати перенесенных мук. Им это не нужно- в конце концов, они всего лишь дети.
И я никогда не задаюсь вопросом "За что?". Ответа на него просто не существует, а свою энергию я пускаю в русло созидания, а не философствований и поисков на вопросы без ответов.
Главное- просто быть рядом. Улыбаться, глядя в ясные детские глаза, любить и держать за руку.
Здесь и сейчас, изо дня в день и несмотря ни на что.
