Рассказывает архимандрит Андрей (Конанос).
Я сейчас веду переписку с тремя заключенными в разных странах. С двумя из них я познакомился недавно, а один – мой старый друг. Это очень нелегкое испытание - когда человек занимает высокий пост, а затем, после разных криминальных историй, оказывается за решеткой. И я прошу Господа помочь ему почувствовать Его любовь.
Когда этого человека привезли в тюрьму (он сидит не у нас, а за рубежом), ему сразу сказали: «С собой вам ничего нельзя: ни одежды, ни белья, ни книг, ни дисков – ничего. Мы вам всё дадим». А за несколько дней до того, как оказаться в тюрьме, он встретимся со мной, и мы поужинали в дорогом ресторане. Помню, он тогда сказал мне, что это его последний ужин на свободе. И уже из тюрьмы он написал, что в камере их шестьдесят человек, нет кондиционера и очень жарко. На всех – три компьютера, и нужно занимать очередь, чтобы написать письмо.
Можете себе представить – человек, у которого совсем недавно был свой кабинет, машина, деньги, влияние, теперь должен ждать очереди, чтобы отправить письмо по электронной почте! Бритый, похудевший на шесть килограмм за три недели из-за тюремной еды, которую на свободе и кошки не едят, он пишет: «Если можешь, пришли мне какую-нибудь книгу, но не в твердой обложке, потому что здесь это запрещено. И пиши мне, пожалуйста, иногда».
Я подумал: «Господи, помоги этому человеку понять, что Ты любишь его!» На нем теперь клеймо – он в тюрьме. В тюрьму ведь не сажают праведников. Где-то, значит, ты ошибся. Но никто не знает, что у тебя на сердце. И никто не знает, почему ты оступился.
В своем письме, где в заголовке ключевыми словами стояло: «одинокий» и «незаметный», - он писал: «Здесь меня никто не знает, я тут единственный грек. Кругом одни иностранцы, я абсолютно один». Я ответил ему: «Прошу тебя, попытайся почувствовать, что Бог любит тебя. Он никогда не оттолкнет и не осудит». А он в ответ: «Я и тебе-то удивляюсь – как ты еще не перестал со мной общаться!» Но ведь я священник. Я должен говорить с человеком о Боге, Который есть любовь, а не бросать его. «И все три года, что я буду сидеть здесь, ты не перестанешь со мной общаться?»
Три года он будет находиться в тюрьме, но мы уже договорились о встрече. «Когда ты выйдешь, - написал ему я, - мы пойдем с тобой в этот же ресторан и поужинаем на славу, как тогда». Попытался поднять ему настроение, в общем. Что я мог ему еще написать? Мне и самому больно наблюдать всё это. Понимаете? Господь любит и тех Своих созданий, кто сидит в тюрьме – грешников, преступников. Он любит твоего мужа, твою жену, детей – всех людей. Попробуем и мы почувствовать такую любовь.
Держитесь за любовь. Чтобы после нашей смерти люди помнили о нас именно это. Никому не будет дела до наших миллионов, огромных квартир, дорогих машин и загородных дворцов. И нам – какой прок от всего этого на том свете? Пусть о нас лучше говорят: «Хороший он был человек! Любил Бога, любил людей. Такие люди попадают в Рай».
Перевод Елизаветы Терентьевой для "Правмира"
Понравилась статья? Помогите нам, чтобы таких статей было больше.