- Зачем тебе новый цветок? У тебя уже есть один – искренне удивляется друг семьи.
- Ничего страшного – сухо комментирую я, не вдаваясь в подробности. Я уже подхватила с земли старый керамический горшок, с отколотым краем.
На видном месте в зале расправила свои листья диффенбахия. Растению ничто не мешает, и оно занимает кубометр пространства. Сразу привлекает внимание, и те, кто видят зал мельком, не замечают, что подоконники тоже плотно уставлены цветами.
Диффенбахию я нашла между лестничных пролетов в девятиэтажке. Тогда мне казалось кто-то плачет в гулкой, грязной пустоте. Очень тоскливо и жалостливо. И была в этом нечеловеческом плаче такая обреченность, и неизбывная печаль, что выть хотелось, сидя рядом. Тонкий короткий стебель был покрыт пятнами от холода. Мертвые листья лежали на земле, в маленьком пластиковом горшке.
Был конец ноября. Хозяин цветка решил, что растение нужно выкинуть, и выставил в холодный подъезд. Это еще ничего, это еще вполне по-доброму. Чаще ставят к мусорным контейнерам. Вроде бы как для людей, но в тоже время, на верную смерть. Потому что там у контейнеров появляются домашние, хрупкие создания и в холодном феврале, и в пасмурный апрель. Есть еще категория граждан, которые надоевшие цветы высаживают перед подъездом. Не беда, что растение всю жизнь довольствовалось малым объемом света. Вы же сделали доброе дело. Практически вывели «собачку» погулять. Осенью про них регулярно забывают.
Диффенбахию выхаживала, как могла. Отпаивала настоями, постепенно меняла температурный режим. Когда стебель оправился, пересадила. Появились листочки. А потом цветок словно проснулся, он бросился расти на перегонки со всеми на подоконнике, и вот уже занял свое место в кадке. Диффенбахию называют «цветком равнодушия». Но из-за не сложного ухода, равнодушие, это то, что чаще всего получает само растение в административных зданиях и офисах.
Большой разлапистый столетник тоже давно никуда не помещается. Его я нашла, как раз в начале весны. На улице было минус десять. Большая часть листьев уже были ржавыми. Растение просто умирало, без каких-либо надежд. Я бежала так быстро, как могла, сначала от машины, а потом обратно, чтобы занести бедный алоэ в теплый воздух. Большую часть обмороженных листьев пришлось убрать. Очень долго цветок просто стоял, что называется в «депрессии». Растения, как и люди, тяжело переживают предательство. Потом пришлось буквально отрывать приросший к корням горшок. Растение не пересаживали так давно, что самого грунта в емкости почти не было, а все было заполнено корнями, плотно прилегавшими к стенкам.
- А может это просто земля? Ты бы сказала, что горшки собираешь, мы бы тебе подарили – продолжает расспросы мой гость.
- Это точно цветок – отвечаю я, разглядывая своего очередного найденыша.
В двухлитровом горшке едва заметный росток, и несколько мертвых скрученных листьев. Этот горшок стоял около скамейки на входе, там, где должен быть палисадник, но его никто не разбил.
Я быстро застилаю кухонный стол клеенкой для земляных работ, аккуратно выкладываю серую землю, ком распадается, обнажив несколько крупных плотных луковиц.
- Эухарис! – комментирую я, но друг моих восторгов не разделяет.
- Какой харис? – переспрашивает он – Луковицы то съедобные?