9ОшТехнологии, культура и общество подводной утопии.
Генетические технологии
Если все вышеперечисленные технологии были разработаны изначально с согласия Райан Индастриз, то открытие Адама произошло совершенно случайно.
Примерно в 1952 году одного из рабочих в доках укусил морской моллюск. Однако, вместо инфекции, ранение вызвало исцеление давнего недуга. Вещество в слюне восстановило рабочему конечность
Учёные выяснили, что в теле моллюска есть популяция нестабильных стволовых клеток, которую назвали Адамом. Она могла заменить повреждённые клетки организма, восстанавливая ткань. Но на этом её свойства не заканчивались.
Бриджит Тененбаум, Йи Сушонг, Гильберт Александр и остальные учёные смогли создать на базе Адама плазмиды — искусственные направленные мутации, которые улучшили человеческое тело.
Непробиваемая кожа, сила Геркулеса, зрение орла, огонь и электричество из рук — с помощью плазмидов жители Восторга могли изменять тело как хочется. Мутации стали товаром, а быть без улучшений было позорно.
Впрочем, применение плазмид вызывало зависимость от новых доз. Чем больше улучшений человек устанавливал, тем больше нового Адама ему хотелось.
Это привело к тому, что в Восторге развилась индустрия по торговле Адамом. Вещества, добываемого из моллюска было недостаточно для обеспечения потребностей горожан, поэтому учёные предложили использовать живых доноров.
Компания Френка Фонтейна согласилась использовать в качестве подопытных девочек из приюта для сирот. В лабораториях им подживляли ткань моллюска, и девочки, известные уже как «Маленькие сестрички», сами становились источником Адама.
Для их охраны город разработал супер суперсолдат — «Больших папочек». Как выяснилось позднее, их создавали из преступников и политических заключённых. Подопытным проводили ментальное кондиционирование и генетические улучшения.
Таким образом, и Маленькие сестрички, и Большие папочки стали символом утопии Райана. Первые — несчастные бездомные сироты, за которых некому было заступиться. Вторые — молчаливые разнорабочие, солдаты и защитники Восторга, без собственной свободы воли.
Участь основной части горожан не лучше, просто это стало очевидным позже. Адам вызывал не только привыкание, но и массивные изменения внешнего вида и нарушения сознания.
Бесконтрольные стволовые клетки много чем походили на рак, так что плазмиды приводили к внешнему уродству. Людей, сильно изменённых плазмидами, прозвали сплайсерами
. Многие из них решили носить маски, из стыда к своей внешности.
Позже, дефицит генетических топиков привёл к расслоению общества, гражданской войне и падению Восторга.
Адам и плазмиды, несомненно, самый фантастический элемент BioShock. Но генетические улучшения — не причина упадка города, а лишь яркая метафора, которая вывела на свет все недостатки общества.
Культура без границ
Художник воплощает свои идеи в образах, жаждет обратиться к публике и грезит о том, что его творение обретет бессмертие.
Но паразиты говорят ему — Нет! Твое искусство должно служить на благо общества! Твои идеи опасны для народа.
Эндрю Райан
Эндрю Райан, в свойственной ему идеологии крайнего индивидуализма, разделял людей на творцов и паразитов. Первые — двигают прогресс вперёд, а вторые — только пользуются плодами чужого труда.
Так, согласно Райану, бедняки, получающие социальную поддержку, священники, художественные критики, госслужащие — паразиты, которые живут за счёт других.
Магнат считал, что стоит их убрать, и общество вмиг станет лучше. Поэтому в Восторге не было традиционного государства, служб по контролю, общепринятых законов морали.
Так, в городе не было какой-либо критики или норм морали искусства. Поэтому в своих представлениях художник Сандер Коэн мог даже нанести вред человеку — и ему это сходило с рук.
Также были запрещены любые официальные религии — Райан видел в них паразитизм, пагубно влияющих на сознание.
Всё ещё существовали коммунальные службы Райан Индастриз, обеспечивающие горожанам жилье и тепло.
Существовала частная охранная служба, защищающая тех, кто мог себе позволить её услуги.
Были службы борьбы с пожарами и экстренной медицинской помощи, которые оплачивались по подписке.
Практически все в Восторге было доступно только за деньги, и горожанам требовалось иметь прибыльный бизнес, чтобы оплатить своё проживание.
Несколько центральных улиц размещали сеть магазинов, ресторанов и частных предприятий. Некоторые из них закрывались, уступая место более прибыльным.
Так, например, закрылось метро Восторга — Атлантический экспресс. Его выдавили из экономики более удобные батисферы.
Индивидуализм Райана предусматривал полную свободу личности в ведении собственного бизнеса и частной жизни. А это в свою очередь требовало полностью свободного рынка, без государственной собственности, комитетов по контролю и регулирующих служб.
Ход истории должна была направлять невидимая рука рынка, так названая Великая цепь. Эта идея в итоге сыграла с Райаном злую шутку.
Гражданская война
Эти сливки общества не понимают одной простой вещи — все они приезжают сюда, чтобы купаться в роскоши, но не осознают, что должен быть кто-то, кто будет чистить сортиры.
Френк Фонтейн
Мы все сюда спустились, ждали, что станем вроде как звеньями Великой цепи. Только цепь самого Райана оказалась из золота, а наша — такая, с большим железным ядром на лодыжке
Пич Уилкинс
Пользуясь отсутствием контроля, защитой приватности и избирательностю службы частной полиции, к власти пришёл контрабандист Френк Фонтейн.
Своё начальное состояние он сколотил на доставке запрещённых товаров с большой земли — чтобы сохранить существование города в тайне, все товары в Восторг доставляли эксклюзивно Райан Индастриз.
Со временем, Фонтейн собрал капитал, достаточный, чтобы бросить вызов Райану. Его компания Фонтейн Футуристикс профинансировала исследование Адама, став монополистом на рынке плазмидов.
К тому же, пока элита города жила в прекрасных «небоскрёбах» на площади Апполона, нищие выживали в районах вроде Приюта бедняка, которые существовали за счёт благотворительности Фонтейна. Это дало ему армию преданных бедных людей, которым было нечего терять.
Сначала Райан даже ставил Фонтейна в пример, как сознательного гражданина и столба общества. Позже он почувствовал, как контрабандист собирается сменить власть в городе, и начал с ним негласную войну.
Стычки бандитов Фонтейна и охраны Райана закончились штурмом штаб-квартиры Фонтейн Футуристикс, где преступник сымитировал собственную смерть.
После уничтожения Фонтейна Райану пришлось нарушить собственное правило и учредить Совет Восторга, который национализировал компанию Фонтейна и его генетическую программу.
После небольшого периода спокойствия в городе снова начались волнения, и, для того, чтобы укрепить власть, Райан ещё больше ужесточил правила и создал тайную полицию.
Таким образом магнат, уважающий в первую очередь частную собственность, стал со временем авторитарным диктатором.
В конце 1950-х в городе появился новый герой, Атлас, который начал подпольную борьбу с Райаном. Благодаря своим пламенным речам и жёсткой критике руководства города Атлас быстро стал любимцем публики. На самом же деле, это был никто иной как Фрэнк Фонтейн.
К этому времени общество Восторга вовсю раздирали классовое неравенство и борьба за Адам. Но Райану всё ещё удавалось создавать видимость спокойствия, убирая несогласных в тюрьму для политзаключённых Персефону или превращая их в Больших папочек.
Маска благополучия треснула в канун Нового года в декабре 1959-го. Банда боевиков Атласа напала на богатых горожан в ресторане Кашимир.
С этого момента в городе началась гражданская война между сторонниками Райана и Атласа. Власть города использовала охранные дроны и турелли, а повстанцы создали себе грубое самодельное оружие.
К моменту начала BioShock город был полностью опустошён войной. Жизнь в нём поддерживали только автоматические системы и безмолвные Большие папочки, латающие дыры и трещины.
Но даже противостояние Райана и Атласа не уничтожило город окончательно. Со временем, в нём появился культ Семья Восторга, созданный психологом Софией Лэмб.
Лэмб пыталась спасти город, изучая ошибки Райана и действуя иным путём. Вместо индивидуализма она следовала принципам коллективизма.
Лэмб построила на руинах утопии Райана собственную общину «Семью», где каждый служил на благо общества. Вот только и её мечта оказалась в реальности совсем не такой, как хотелось.
В войне за город даже несчастные сироты стали оружием, когда их превратили в «Больших сестричек»
Она также потерпела поражение, но по другим причинам — Лэмб нуждалась в утопийце, идеальном альтруисте, которого не существовало.
Для того, чтобы понять почему провалилась утопия Райана, нужно обратиться к самой сути идеологии обьективизма.
Почему Восторг пришёл в упадок
За каждым решением следует эхо. Каждым действием мы меняем мир. Один человек выбрал город, свободный от Бога и законов — а остальные погрязли в пороках, и так город пал.
Райан видел в индивидуалисте героя. Благородного выжившего. И Восторг был его раем. Храм, посвящённый превосходства собственного Я. В результате рабство, геноцид, хаос.
София Лэмб
Ни нелегальные махинации Фонтейна, ни диктатура Райана, ни слепая гонка за Адамом не были первопричиной падения города.
Основная проблема была в идеологии индивидуализма и свободном рынке, который защищал Райан.
Фонтейн и вправду был образцовым гражданином, который смог переиграть Райана на его же поле.
Так, при помощи капитализма и нелегальной торговли он заработал состояние. Частная полиция защитила его собственность и исследования, а технология плазмидов посадила весь город на иглу Адама.
Фактически Фонтейн воспользовался дырами в экономической системе, чтобы выйти на вершину. Райан, в свою очередь, до последнего пытался защитить город, поэтому пошёл против принципов.
Но и сами горожане ничего не делали в этот момент. Всем было всё равно на похищение маленьких девочек в городе. На национализацию предприятий Фонтейна. На ужесточение диктатуры — всех интересовало только собственное благо.
В итоге, общество Восторга не смогло достичь даже самых важных целей — оно не контролировало ни власть, ни работу правоохранительных служб, ни этическую составляющую исследований.
Общественный строй и философия индивидуализма сами виноваты в упадке Восторга.
В условиях свободного рынка если одни предприятия выигрывали и богатели, то вторые автоматически теряли свою долю и уходили с рынка.
Таким образом, конкуренция автоматически разделила общество, не оставляя невезучим второго шанса. Эти люди шли помогать Фонтейну, поскольку не были нужны больше никому в городе.
К тому же, никто не смог остановить сомнительную деятельность психопатов — художника Сандера Коэна и хирурга Штайнмана.
Конечно, без надзора хороший человек не превратится в чудовище. В BioShock 2, например, Август Синклэр, Стенли Пул и Грейс Холлоувэй пытались восстановить город даже после войны.
Но в тоже время отсутствие контроля позволило маньякам вроде Штайнмана делать что вздумается. Слабые общественные институты развязали им руки.
А Адам, плазмиды, мутации — лишь ускорили падение общества. Усилили его недостатки и внутренние противоречия.
София Лэмб считала, что всему виной индивидуализм, и хотела объединить всех жителей города в семью. Но на самом деле спасти пропитанный эгоизмом Восторг можно было куда проще.
Достаточно было разрешить государству смотреть за правопорядком, регулировать рынок и защищать индивидуальные права каждого человека — иначе говоря выполнять свои непосредственные функции.