я горела в огне, покрываясь прозрачным льдом, но идти продолжала, а все говорили мне, мол, вон там, за горой, ты найдёшь настоящий дом, и покой, и любовь, и опору своей спине.
я, послушная, шла, как идут на убой быки, как уставшая лошадь терпела любой удар. а теперь я стою, козырьком из своей руки прикрывая глаза. за горою горит пожар.
я блуждала во тьме, остывая ночной звездой, но идти продолжала, пусть, кажется, не вперёд. говорили мне все: не успею и стать седой, как всё то, что мне нужно, само меня здесь найдёт.
я, послушная, шла, но чего мне теперь искать, скоро старческой гречкой покроет мою ладонь: седину разольёт как ртуть, по моим вискам, а всё то, что мне нужно, задорно сожрёт огонь.
доверяя другим, я забыла свою же суть, я свернула с пути и закрыла сама глаза. я считала, что справлюсь, что выживу как-нибудь, но вели-то на бойню! ну, максимум — на базар.
из чужих обещаний ни слова-то не сбылось. мир, что мне обещали, выходит, уж слишком мал. и теперь я стою, а внутри засты