В этот раз все тоже началось с треда в твиттере. Бывший работник «Южной рюмочной» Егор Хорошилов рассказал о плохих условиях работы в «Зинзивере», «Южной рюмочной», «Барке», «Дежурной рюмочной» и «Бумажной фабрике». Все эти заведения принадлежат одному человеку — Дмитрию Ицковичу. По словам Хорошилова, менеджеры и управляющие рюмочных плохо общались с работниками, не давали выходных и системно приставали к барледи.
Все имена изменены по просьбе героини.
«Хотелось помыться»
Лена пошла работать в рюмочную, потому что ей всегда нравилась атмосфера этих заведений. В 2019-м рюмочные Дмитрия Ицковича по очереди становились самым популярным местом студентов, журналистской и околотвиттерской тусовок. Сначала «Зинзивер» около «Ямы», потом «Дежурка» на Арбате, потом «Южка» на «Новокузнецкой». В рюмочных работали многие друзья Лены. Все было весело и здорово.
«Долгое время мне казалось, что это, скорее, не рюмочная, а кооператив. Мы как будто работали не ради денег, а просто потому, что нам нравилось. Нас объединял культ трудоголизма. Большинство моих социальных связей вне работы начинало отмирать. У меня был настолько крутой коллектив, что не было необходимости общаться с кем-то еще», — говорит Лена.
Примерно так описывают свое место работы почти все работники рюмочных. Однако рядом с приятной тусовкой знакомых всегда существовали и другие люди, которые регулярно приставали к барменшам и публично унижали подчиненных.
Дорогая, я общаюсь только с теми, кого я хочу в****ь. Тебя я в****ь не хочу, поэтому свои вопросы оставь при себе, мне это неинтересно
В свой адрес Лена постоянно слышала одобрительные комментарии по поводу фигуры или внешнего вида со стороны начальства: «Сальности, непонятные анекдоты категории Б, шутки на интимные темы всегда преследуют женский коллектив. Мне могли сказать, что под водолазкой у меня видно сиськи и это круто. Я постоянно ловила на себе неприятные взгляды, даже когда скромно одевалась в мешковатую одежду. Терпела неуместные приобнимания за талию, поглаживания по бедрам. Я могла стоять на смене, резать лук, и ко мне подходил Тимур и приобнимал меня. Или пьяный Гоша Мамаков приходил к нам на смены и поглаживал меня и других девушек по плечам, теребил волосы. На корпоративах кто-то лез целоваться, трогал за лицо».
Однажды Лена приехала в «Барку», где за барной стойкой стоял бар-менеджер Антон Власкин. Лена спросила у него, как готовится определенный коктейль. Он ответил: «Дорогая, я общаюсь только с теми, кого я хочу в*****ь. Тебя я в*****ь не хочу, поэтому свои вопросы оставь при себе, мне это неинтересно». По словам Лены, этот опыт не был для нее травмирующим. Лена рассказала свою историю анонимно, потому что не хочет попасть в черный список рюмочных, где до сих пор работают ее друзья. Антон Власкин сказал, что эта фраза либо принадлежит не ему, либо ее сильно исказили.
Харассмент совершали в основном три человека: управляющий Георгий Мамаков, менеджер Антон Мухин и завхоз Тимур Аламаев. «Вы выпиваете вместе, и в любой момент к тебе может подойти кто-то из коллег, жестко тебя зажать и не отпускать. А вокруг будто бы всем плевать», — рассказывает еще одна девушка, пожелавшая остаться анонимной. Еще одна девушка отказалась общаться, потому что не сообщала о проблеме начальству и «не считает корректным рассказывать о случаях харассмента сейчас».
Бывший менеджер «Южной рюмочной»Егор Хорошилов видел, как менеджер «Зинзивера» Денис Федосов целовал одну из барменш «у всех на виду», будучи пьяным. Тогда ему просто выписали штраф, потому что он был пьяным на рабочем месте и не закрыл смену. Кроме того, Егор видел, как Тимур целовал в губы другую девушку, которая практически не контролировала себя из-за опьянения. Эта девушка до сих пор работает в одной из рюмочных. Сначала она согласилась пообщаться на тему харассмента, но потом передумала. Сам Тимур Аламаев сказал, что «против воли у нас никто не обнимается, у нас довольно дружеский и близкий коллектив. Кто хочет — обнимается, кто хочет — нет, все недоразумения решаются».
Ира, которая работала в «Зинзивере» почти с самого его открытия, тоже подверглась харассменту. В новогоднюю ночь она после смены поехала отмечать праздник в «Дежурную рюмочную». «Был алкоголь, все весело, все поздравляли друг друга. Неожиданно один из старших барменов Антон Мухин обнимает меня и засовывает руку под топ — прямо в вырез. Я отталкиваю его и спрашиваю: „Что это такое?“ В ответ получаю ухмылочку», — вспоминает девушка. Через несколько месяцев Иру хотели перевести из «Зинзивера» в «Барку», где она работала бы с Антоном Мухиным. Ира рассказала о харассменте начальству и заявила, что не хочет работать с Мухиным. Ее оставили в «Зинзивере», Мухина — в «Барке». Сам Мухин говорит, что встретил на работе два Новых года и ни разу «такого себе не позволял».
У сотрудников всех пяти рюмочных был чат в телеграме. Ира называет его сексистским болотом. Чаще всего сексистские фразы там писал главный по кухне в «Барке» Антон Мухин. Он мог в шутку спросить сотрудниц, что они делают сегодня ночью, позвать к себе угостить шампанским или написать, что определенная девушка самая сексуальная в чате. Лена вспоминает, что в чате на рабочие вопросы часто отвечали «шуткой про секс»: «От этого становилось неловко, как будто взрослый мужик шутит в такси про пенисы. Из-за большой разницы в возрасте и в должностях все это выглядело крайне неприятно. Хотелось помыться».
Антон Мухин считает, что «иногда в общем чате сотрудников проскакивали сальные шутки в отношении некоторых коллег, в чем другие видели оскорбление и харассмент, но отправитель и получатель воспринимали это изи». Также Антон рассказал, что подобные шутки жестко пресекались руководством и он получил два выговора. Егор Хорошилов подтверждает, что порой Мухина «осаживали», но добавляет, что большую часть шуток начальство оставляло без внимания.
В рюмочных «очень неполиткорректный коллектив, куча черного юмора и пародия на харассмент по обоюдному согласию»
Также в чате активно писал бар-менеджер Антон Власкин, который регулярно грубо общался с подчиненными. «Унизить могли по любому рабочему поводу. Если случайно разбил бутылку — все, тебя с говном смешают. А если сам Власкин пьяный разбил бутылку водки, он скажет что-то в духе: „Да ладно, пофиг“», — говорит бывший сотрудник рюмочных Егор Хорошилов. Вот несколько цитат Антона Власкина из чата:
«Да и почему нас должно ***** [волновать], что ты думаешь? Здесь твоя задача в коллектив влиться, а не задача всего коллектива тебя понять».
«Вы ********* [офигели]? Вопрос 3 к бэкам. Почему полная кега в колдруме стоит на пустых? Устали? В падлу работать? На *** тогда на работу ходить? Сидите дома».
Порой некоторые сотрудники рюмочных не выдерживали негатива в рабочем чате и выходили из него.
«Мне было неприятно, я понимала, что в нормальном рабочем коллективе не должно быть дискомфорта при общении со своим менеджером. Но я не видела другого выхода, кроме как менять работу. А менять работу я не хотела», — вспоминает Лена.
Антон Власкин сказал, что его манера общения в рабочем чате «связана с многократными нарушениями персоналом требований к работе в баре». Также он добавил, что шутки про секс в рабочем чате — это следствие «того, что атмосферу и рабочие взаимоотношения в сети рюмочных трудно охарактеризовать как строго корпоративные. Очень многие дружат вне работы».
Даже непонятно, к кому идти. Их совершают люди, которые на хорошем счету. С ними просто поговорят, и они продолжат работать с нами