Любовь - наша высшая ценность, которую мы все жаждем и, как мы считаем, делает из нас людей на фундаментальном уровне.Но она также является источником значительного беспокойства.
В основном, мы волнуемся, когда всё абсолютно нормально потому, что,похоже, часто воспринимаем любовь не такой, какая она есть на самом деле.
В обществе, в связи с этим, имеются весьма конкретные предписания. Предполагается, что нужно быть порядочным человеком, мы все должны быть в сексуальных отношениях И, более того,мы до лжны «любить» очень особенным образом: Нам необходимо постоянно находится под впечатлением от присутствия нашего партнера, Мы должны подолгу быть рядом после каждой разлуки, нам нужно обожать держать их в своих руках, дарить и принимать поцелуи от них. И, самое главное, хотеть секса с ними каждый день или типа того.
Другими словами, мы должны следовать сценарию романтического экстаза на протяжении всей жизни. Это прекрасно в теории, но чрезвычайно губительно на практике.
Если мы определяем любовь таким образом и закрепляем эту идею в реальности, то большинству из нас придется признаться себе (со значительной долей смущения), что мы не много-то знаем о любви и, следовательно, не можем называть себя порядочными, здравомыслящими или нормальными людьми.
Мы создали культ любви абсолютно вне контекста большинства нашего реального опыта отношений.
- Вот здесь древние греки могут помочь. Они рано поняли, что есть много разновидностей любви, каждая с их соответствующими достоинствами и этапами в жизни. И что здоровое общество принуждает нас применять верные формулировки к этим различным состояниям нашего сердца, выводя закономерность каждого в этом процессе. Греки восхваляли сильные физические чувства, которые мы часто испытываем в начале отношений, словом «Эрос» (ἔρως).
Но они знали, что любовь не обязательно заканчивается, когда эта сексуальная активность уменьшалась, что всегда происходило через год или около того в отношениях.
- Наши чувства могут затем развиться в другой вид любви, которую они связали со словом «Филия» (Φιλία), которое обычно переводится как «дружба», хотя греческое слово гораздо теплее, лояльнее и более трогательно, чем его английская замена;
- [friendship - "друг"+"создавать"(нем.)]
Кто-нибудь мог быть готов умереть за «Филия». Аристотель рекомендовал нам перерасти Эрос в молодости, а затем строить наши отношения, в особенности браки, на философии Филия.
Слово добавляет важный нюанс к нашему пониманию жизнеспособного союза.
Это позволяет нам увидеть, что мы все еще можем любить, даже когда мы находимся в фазе, которую наш собственный, более односторонний язык не в состоянии определить.
У греков было третье слово для любви:
- "Агапе" (ἀγάπη).
Лучший перевод этого слова звучит как "Щедрая любовь".
Это то, что мы могли бы чувствовать к кому-то, кто вел себя довольно плохо или быть в отчаянии, вследствие недостатков характера - но к кому мы все равно испытываем сочувствие.
Это то, что Бог мог бы чувствовать к своим людям, или чувства, испытываемые зрителями, к трагичному персонажу в постановке.
Это та любовь, которую мы испытываем по отношению к чьей-то слабости, а не их силы.
Это напоминает нам, что любовь - это не только восхищение достоинством; это также и сочувствие, и щедрость к тому, что есть хрупкое и несовершенное - в нас.
Имея эти три слова в запасе:
Эрос, Филия и Агапе,
можно существенно расширить наше восприятие о том, что значит любовь на самом деле.
Древние греки были мудры в разделении ослепляющего монолита любви
на его составные части. Под их опекой мы можем увидеть, что у нас, вероятно, куда больше любви в нашей жизни, чем наш текущий словарный запас способен распознать.
Надеюсь, вам понравилась эта статья, чтобы увидеть больше, можете подписаться и поставить лайки