Яркий лазера луч – словно тонкий и острый стилет,
По фанере березовой синие мечет сполохи;
Жжёт где слабо, где сильно… и вот возникает портрет
Человека, чьё имя – как отзвук ушедшей эпохи.
Ход каретки неспешен: к строке прижимаясь, строка
(В миллиметре их семь) говорит, что процесс этот длинный.
Но проходят минуты – видна уже с трубкой рука,
А дымок от берёзы повеял вдруг «Герцеговиной»…
Тихий роликов шорох отмерил с минутами час ,
Электронный портрет обгорелую плоть обретает:
Появились усы, нос и уши… морщинки у глаз,
Лоб высокий… Дымок под струёй вентилятора тает..
Шестьдесят с лишним лет убеждали настойчиво нас:
Он кровавый тиран, он палач, он садист настоящий –
И свои, и чужие… тогда почему же сейчас
Вспоминаем о нём с каждым годом всё чаще и чаще?
Из прогнившей империи новую создал страну
И мощней, и богаче… пусть с кровью, но в целом – неплохо!
Разве смог бы царизм пережить ту, с нацизмом войну?!
Говорят, был жесток? – но жестокой была вся эпоха.