В год 75-летия Великой Победы мы продолжаем публиковать истории тоазовцев об их родственниках, прошедших Великую Отечественную войну. Ефрейтор Афанасий Константинович Харченко выжил в подбитом танке, несмотря на страшные ранения. Но долгие годы образы войны не давали ему покоя.
Инженеру-электронику цеха №38 Александру Черкасову повезло, что его дедушка-фронтовик Афанасий Константинович Харченко имел крепкое здоровье и еще более крепкий характер, поэтому прожил долгую и насыщенную жизнь.
– Мы много общались, – начинает свой рассказ Александр. – Когда учился в институте, практически жил у дедушки с бабушкой. Наверное, жизненные истории, реальные поступки и решения деда немало повлияли на мое мировоззрение. Во многом он стал для меня примером.
О войне дед Александра Черкасова практически не рассказывал. Ветераны вообще не любят о ней говорить. Однако одним воспоминанием, наверное, самым страшным, Харченко поделился с внуком.
– Дед воевал в составе 160 Гвардейского полка, на танке Т-34 был механиком-водителем, – рассказывает Александр Черкасов. – 21 октября 1943 года его танк подбили в бою. Он даже не помнил, как выбрался из горящей машины. Очнулся уже снаружи возле танка. Обе ноги были изуродованы. Немного погодя пришли немцы, которые прочесывали поле боя. Один из них заметил живого деда. Подойдя к нему, пнул почти оторванные ноги и не стал тратить патроны, чтобы добить. Видимо подумал, что и так умрет. Но через какое-то время пришли наши и вытащили оттуда деда.
Жизнь сложилась так, что Афанасий Харченко считал родиной сразу два места. Родился и вырос он на Украине. Уже взрослым уехал в сибирский город Красноярск. Там женился, на свет появилась дочь, оттуда Афанасий Константинович отправился на фронт. После лечения в госпитале в 1944 году он вернулся в Красноярск к семье. Прожив в Сибири еще некоторое время, семья Харченко решила перебраться на родину главы семьи – на Украину. Но даже окончание войны не означало для него мирного времени. Еще долгие годы после Великой Отечественной на Украине орудовали партизанские отряды националистов-бандеровцев.
– Когда в двух соседних хуторах недобитые бандеровцы вырезали целые семьи, дед решил, что пора уезжать. Он – красноармеец-фронтовик, его жена – русская. По всем статьям подходят для следующих изуверств «местных» фашистов. Подвергать семью, в которой росли уже две дочери, такой опасности и стать следующими в этом кровавом списке он не захотел. Вернулся в Красноярск, где прожил всю оставшуюся жизнь. Интересно, что больше половины жизни прожив в Сибири, дед так и говорил по-русски с заметным украинским акцентом. Такая тонкость натуры, – вспоминает его внук Александр Черкасов.
Тяжелейшее ранение, после которого врачи и родные с трудом отстояли его ноги, на всю оставшуюся жизнь оставило о себе «напоминание». Афанасий Константинович всю жизнь был вынужден пользоваться тростью, а когда выходил из дома, брал в руку костыль.
– Не верится, но он практически до самого последнего момента ухитрялся ездить за рулем, при этом не пользуясь ручным управлением. Ветеранам выдавали «Запорожцы», оборудованные для инвалидов. Дед первым делом устанавливал на место педали. По-другому не мог, ведь всю жизнь был шофером. До войны управлял грузовиками, на фронте – танком, да и после Великой Отечественной несколько лет работал водителем у руководителя.
Когда ранения уже не позволили профессионально заниматься вождением, Афанасий Харченко работал на заводе, где выпускали телевизоры. Затем переобучился и стал работать механиком по холодильным установкам. Уходить на пенсию он не спешил, проработав еще несколько лет сторожем на родном заводе. Там, где не держали покалеченные ноги, удерживал несгибаемый характер и сила воли фронтовика.
– Всю жизнь дед был на костылях, с палочкой, но никогда не сидел без дела. На даче у него были пчелы, стал пасечником. До конца своих дней не бросал руль. Помню, бабушка давала команду «Афанасий, поехали», и они отправлялись по делам, – с улыбкой вспоминает внук. – Свою стойкость они передали своей дочери, моей маме. Ей уже 85 лет.
Через деда к Александру Черкасову пришло осознание ценности мирной жизни. Афанасий Константинович Харченко любил водить машины, но не планировать гореть в танке. Он любил свою родную Украину, но вынужден был бежать оттуда от эха войны. Он был деятельным человеком, но сколько еще не сделал из-за покалеченных ног. Героем его сделала не война, а поступки.
Юрий Николаев для "Волжского химика"