Не помню закрыла ли я дверь, теперь это и не важно, все было как на автопилоте: подъезд, лифт, парадное, дорога.
Не могу даже вспомнить, какое время суток было на улице. Мыслей в голове не было абсолютно никаких, кроме одной… Скорее даже не мысли, а ощущения, что я как будто чего-то недоделала.
Я силилась понять, откуда это и что не так. Странно, мне не казалось чем-то необычным, что я сейчас убью себя.
Наверное, это похоже на то, как ведут на казнь. Суд состоялся и признал меня виновной в предательстве себя. Причем судья была я. Подсудимая была согласна с приговором, и считала его справедливым, а высшую меру наказания заслуженной.
Осужденной тоже была я. Палачу было все равно кого и за что казнить — это просто его работа, и он не испытывает к осужденной ни ненависти, ни жалости. И им тоже была я.
Получается, все участники процесса были абсолютно согласны с приговором.
Я вела себя на эшафот по решению себя.
Ощущение незавершенности вернулось.
⠀
Да, что же не так? — думала я.
Как-будто кого-то не хватает что ли… Точно, а куда же делся защитник, адвокат? Он же должен присутствовать на процессе?
Я спросила себя: конечно, сейчас уже поздно и приговор вынесен, но ты то, что думаешь, мой адвокат? Может, есть что-то, что ты хочешь сказать, пока не поздно?
Тишина… Он молчал… Не заслуживаю я защитника. Правильно, у такого животного, как я и прав-то быть не должно.
Вот так и заступиться за меня некому, а ведь и правда, пока это все длилось, я даже не пыталась оправдаться, защитить себя…
Ладно, теперь уже все равно. Я брела дальше, по направлению к железнодорожным путям, опустив голову.
Ты не обращалась ко мне все это время, но теперь уже поздно. Ты сама себя осудила. Ничем помочь не могу, кроме того, что напомнить тебе: есть последнее желание, они обязаны предоставить тебе такую возможность.
Я остановилась, нащупала в кармане мятую, влажную бумажку и какую-то мелочь. Это были мои последние деньги. Я говорила подруге, что если точно буду знать, что скоро умру – позволю себе бухнуть.
Да точно, куплю себе чекушку и бахну перед смертью, а уж потом…
-Это и есть ваше последние желание? — спросил судья.
-Да!
-Вы уверены?
-Да, — твердо ответила я.
-Хорошо.
Вся процессия двинулась в магазин…
⠀
И вот я стою на мосту, на периле передо мной чекушка водки, а за ней рельсы, поезда, семафоры.
Пора, я готова. Совсем и не страшно и не грустно. Пофиг.