Я сбежал из секретного бомбоубежища и расскажу всё что произошло в нём и во время побега.
Я помню все с того момента когда 20 мая 2018 года завыла сирена воздушной тревоги, и я направился в бункер на окраине Москвы вместе с родителями. Позже вы поймёте почему я делаю такой акцент на территории. Мне было 15 лет. Мы спустились в бункер и меня сразу начало клонить в сон и через несколько минут я уже лежал на кровати и засыпал. Когда я проснулся, я не увидел своих родителей и не узнал бункера в который только вчера спустился по тревоге. Я пошел к управляющему бункером и склад ему о том, что я не могу найти своих родителей. А он мне сказал о том, что у них произошла утечка радиации и все взрослые люди погибли. Я в это поверил и несколько дней грустил. После того когда нам раздали конфеты и мы сразу съели их и уже к следующему дню моя грусть прошла.
Несколько дней или неделю всё было хорошо, а потом нам сообщили о том, что в генераторах осталось мало топлива и мы будем сидеть без света.
Я жил в темноте несколько недель. За это время мои глаза приспособились к темноте, и я мог различить номера написанные на дверях. В бункере я сдружился с Максом и Алёной. Они мне сказали то же самое что и было со мной. В тот же день нам дали таблетки сказав, что они выведут из нас радиацию полученную месяц назад. Я не стал есть эту таблетку потому что чувствовал себя хорошо. На следующий день мои друзья перестали говорить о поверхности и о своём прошлом. Они как будто забыли о прошлом за одну ночь. Я сразу понял что это из-за той таблетки. Я сразу смыл её в унитаз. На вопросы о поверхности и прошлом я отвечал, что ничего не помню.
Однажды во время какой-то проверки я сказал проверяющему, что я живу в бункере после с начала войны и он спросил меня про возраст. В этот момент я очень испугался и подумал что меня сейчас раскроют и заставят съесть таблетку. Я сидел и молчал.
—Он меня спросил:"Не помнишь?"
—Я сказал:"Не помню".
—"Лида с ним все хорошо! Добавь его в зелёный список.", – сказал проверяющий своей ассистентке стоявшей где-то возле двери.
Я вышел из комнаты и быстрым шагом отправился в комнату. Несколько недель я общался с друзьями и седел в комнате. Однажды нам сказали о том, что мы пойдём на поверхность. И я решил сбежать. (Я ещё не знал того, что произошло ночью первого дня). Я пришел к Максу и Алёне и предложил им сбежать весте со мной, но они отказались от этой идеи сказав мне о том, что нам некуда будет бежать и мы не выживем. Я очень долго ждал, пока мы выйдем на поверхность. Мне очень хотелось узнать, что там произошло и как всё выглядит. И вот настал день, когда мы подошли к двери и она начала открываться. Инструктор сказал одеть всем специальные очки, следовать за ним и не сходить с маршрута. Мы вышли, и я посмотрел на дверь. Бункер был вырублен в огромной горе. Именно тогда я понял, что нахожусь не в том бункере в котором уснул в первую ночь. Я подошёл к Алёне, когда мы отошли от бункера на сто метров. Она сказала, что мир сильно изменился, но я ей сказал, что ничего не изменилось. Она мне не поверила и тогда я рассказал ей о таблетке и о том, что с ней произошло. Она мне поверила, но в её глазах я видел сомнение. Мы решили сбежать, но перед этим хотели найти Макса и сбежать все вместе. Мы пытались найти его в толпе, но так и не увидели его. Мы спросили у провожатого о Максе, он остановил группу, посмотрел в список и сказал, что его в нём нет. Мы пошли в конец группы и Алена мне сказала, что вспомнила бункер до того момента как всё произошло. Она вспомнила, что бункер был под землёй, а не в горе. Мы шли по полю в сторону леса. Метров за двадцать от леса мы остановились, и провожатый стал что-то рассказывать нам. Я и Алёна его не слушали, мы думали о плане побега. Мы сошлись на том, что мы побежим в лес и оттуда пойдём на юг. Алёна определила стороны света по солнцу. В этот момент оказалось, что лес находится на западе. Я попросил мальчика отвлечь провожатого. Он согласился и пошёл задавать ему вопросы. Убедившись, что на нас никто не смотрит мы рванули в лес. В нем мы пробежали сто метров и остановились передохнуть. Мы отдышались и смотрели в сторону поля несколько минут. Убедившись, что за нами никто не бежит, мы пошли дальше. Мы шли довольно долго, но так некуда и не вышли. Мы боялись ложиться спать потому что думали, что нас найдут и решили идти дальше. Мы шли по лесу, но ночь не наступала. И мы поняли что мы находимся не рядом с Москвой. А это значило, что мы не знаем куда идём. Мы передохнули, а Алёна даже смогла уснуть, но я не решился засыпать. Боясь, что кто-то может пойти за нами. Я и Алёна пошли дальше. Через несколько километров я услышал шум двигателя и посмотрел на Алёну, она тоже услышала шум двигателя и на её лице появилась улыбка. Мы побежали в ту сторону, но через несколько секунд я остановился, и остановил Алёну и сказал:"Может эта машина приехала за нами?".
"Ты думаешь они нас ищут?"–спросила Алёна.
"Да"–тихо произнёс я.
Мы подумали и решили идти дальше повернув влево от шума двигателя. Мы прошли пару километров и увидели просеку с ЛЭП. Побоявшись выходить мы всматривались пытаясь найти кого-то, но через несколько минут я предложил идти рядом с лесом не выходя на центр просеки. Но мы не знали в какую сторону нам идти и решили подойти к ближайшему столбу и поискать на нем какие-то обозначения. Мы подошли и посмотрели на столб и увидели на нём цифру 116. Мы решили подойти к другому столбу и поискать на нём цифры. Мы добежали до соседнего столба и увидели цифру 115 и решили идти дальше. У следующего столба была цифра 114 и мы точно поняли, что нам в ту сторону.