Читать первую часть
Часть третья: итальянское вторжение в Абиссинию
Возрастающая роль советского коминтерна в странах Европы продолжала порождать неминуемое противодействие. Только в 1932 году профашистские силы сумели прочно укрепиться у власти в Австрии, Португалии и Венгрии, а по результатам парламентских выборов 1933 года в Испании объединённые силы социалистов победили с минимальным перевесом, больше похожим на статистическую погрешность, расколов тем самым общество пополам. Вдохновленный итальянским фашизмом, эксплуатируя при этом социалистические лозунги и идеи, германский национал-социализм единолично закрепился в молодой Веймарской республике. Практически сразу Гитлер прекратил участие Германии в Лиге, верно рассматривая её как инструмент поддержания Версальского миропорядка, сдерживающего потенциал немецкого народа, от чего так яростно им презираемой. Вчерашняя угроза коммунизма, с его неутолимой жаждой мировой революции, уступила дорогу новым политическим течениям, построенным на непреодолимой жажде взять реванш, сполна наверстав упущенное.
Бенито Муссолини считал главной целью для итальянского королевства неоспоримое господство в Средиземном море, подобное тому, что некогда имела Римская Империя. Переступив через идеи о разоружении, мощь итальянской армии и флота неуклонно возрастала, а вместе с тем и решительность действовать.
По итогам Первой Мировой итальянцы получили явно меньше от того, на что рассчитывали за поддержку Антанты против союзной немцам Австро-Венгрии. Главным направлением внешней политики как и до войны, так и в тридцатые годы, были Балканы, где на обломках Габсбургского государства южные славяне образовали единую Югославию, ставшую костью в горле для безграничного итальянского влияния в регионе. Опасаясь вмешаться, а точнее самолично развязать военный конфликт на территории Европы, Дуче сместил центр итальянских интересов на расширение собственных колоний.
Италия ещё с конца прошлого века имела колонии в Африке, как на её северном побережье, так и на востоке континента, граничащие с Эфиопской Империей — единственным негритянским государством, сохранившем к тому времени реальный суверенитет. Ранее итальянцы, только заполучив свои первые африканские владения, уже пытались подчинить Эфиопию (Абиссинию), не рассматривая её как полноценное государство, однако тогда народ этой страны смог отстоять свою независимость. Неспособность Италии, в сердце которой некогда зародилось величайшее государство в истории человечества, ставшее вектором развития всей европейской цивилизации, покорить на порядок отстающих в технологическом отношении африканцев, было большой национальной травмой для каждого итальянца. И Муссолини, как вождь своего народа, был твёрд в намерении смыть это пятно позора.
Неизбежность войны понимали во всем мире за несколько лет до её начала, поскольку о своих планах Дуче особо не скрывал, поэтапно увеличивая численность итальянского корпуса в приграничных Сомали и Эритреи, подконтрольных Италии. Не заметить сотни тысяч солдат на границе было попросту невозможно, как и невозможно их попросту игнорировать, учитывая предыдущий опыт взаимоотношения между странами. Эфиопский Император Хайле Селассие в начале сентября 1935 года отдаёт приказ о всеобщей мобилизации, попутно обращаясь к Лиге Наций в надежде, что это поможет избежать напрасных жертв. И он нашёл поддержку, поскольку по франко-британской инициативе вскоре была сформирована группа из пяти государств, усилия которых направились на умиротворение Италии. Муссолини был непреклонен в своих устремлениях, отвергая уступки за уступками, на которые только могли пойти африканцы. Единственное, что могло бы спасти Эфиопию от войны — добровольное поражение, но падать к итальянскому сапогу никто из чувства гордости и будучи здравом уме не додумался бы.
Без всякого объявления войны 3 октября этого же года итальянская армия начала вторжение в Эфиопию, даже не думая искать ей хоть какое то оправдание. Советские дипломаты первыми подняли этот вопрос на заседании Совета Лиги, а уже через несколько суток большинство делегатов выступили с осуждением Италии, впервые заговорив об экономических и политических санкциях.
Несмотря на очевидное преимущество хорошо подготовленных итальянцев, капитулировать жители эфиопии не собиралась, порой бросаясь на пулемёты и танки в рукопашную, так что война с самого начала обещала принять затяжной характер. Итальянская армия на тот момент считалось одной из сильнейших в мире, так что её неспособность сломить сопротивление была бы очередным позором на репутации всего государства, что было неприемлемым для Дуче. Желая как можно скорее завершить крайне затратную кампанию, итальянцы решили активно использовать химическое оружие, несмотря на запрет, предусмотренный женевским протоколом от 1925 года, из-за чего вскоре от удушья погибнет свыше сотни тысяч солдат, а так же мирных жителей, уличённых в нелояльности к захватчикам.
Итальянская армия на начало интервенции насчитывала на границах с Эфиопией пять полностью укомплектованных дивизий, а так же несколько дивизий из подвластных туземцев, что в сумме составляло до 350 тысяч человек. Снабжение такой внушительной армии осуществлялось прямиком из метрополии, откуда по Суэцкому каналу можно было беспрепятственно добраться из Средиземного моря в море Красное, где и располагается Абиссиния. Эта огромная судоходная артерия, построенная ещё в середине 19 века, пролегает через всю территорию Египта, находившегося под протекцией Британской Империи.
Даже заручившись поддержкой Франции, английское правительство не нашло в себе сил перекрыть Суэцкий канал для Муссолини, поскольку реальной военной силы для его удержания было пока что недостаточно. Итальянский флот по своей численности был сравни французскому, но значительно проигрывал Великобритании — все ещё самой могучей морской державы, силы которой были растянуты на всю подвластную ей половину мира. Получается, что в длительной войне против франко-британской коалиции у Италии совершенно не было шансов, но и развязывать войну на теле Европы за суверенитет каких то там африканцев никто бы не стал. Дуче прекрасно это понимал, совершенно не опасаясь военного вмешательстве из вне. Куда больше итальянских фашистов беспокоило состояние собственной казны, и без того надломленной военными затратами.
После недолгих обсуждений, уже в начале ноября Лига ввела экономические санкции против Италии, к которым присоединилось 51 государство мира, отказавшись поставлять вооружение, а так же некоторые виды сырья и промышленной продукции. При этом принятые ограничения не распространялись нефть и уголь — основные типы топлива того времени, без которых вся военная машина, сосредоточенная в руках Муссолини, заглохла бы намертво уже через пару месяцев.
Результат санкций не заставил себя ждать и торговый оборот с западными странами упал в разы всего за несколько месяцев, что по началу сильно ударило по итальянской экономике. Однако к санкциям не присоединились непредставленные в Лиге Соединённые Штаты, будучи самой сильной экономикой мира, пусть и страдающей от мирового кризиса. Президент Ф. Рузвельт сочувствовал Абиссинии, выступив с осуждением итальянской агрессии, но дальше запрета на поставку оружия двум сторонам конфликта дело не зашло. Не поддержали намеренья Лиги профашистские режимы в Австрии и Венгрии, а так же нацистская Германия, где Муссолини давно являлся для Гитлера примером искреннего восхищения, а Итальянское государство потенциальным союзником в будущей перекройке мира.
Отказ некоторых стран оказывать какое бы то ни было давление на агрессора сводило эффективность введённых санкций на нет, а опустевший итальянский рынок вскоре заполнился американскими и немецкими товарами, позволяя чернорубашечникам и дальше продолжать наступление. 5 мая 1936 года пала столица Эфиопии — Аддис-Абеба, а вместе с ней и идея о коллективной безопасности, о которой победители, включая итальянцев, с упоением говорили пятнадцатью годами ранее.
«За тридцать веков её истории, Италия пережила много памятных часов, но это, безусловно, один из самых торжественных» — из выступления Бенито Муссолини, 5 мая 1935.
«Неужели народы всего мира не понимают, что, борясь до горестного конца, я не только выполняю свой священный долг перед моим народом, но и стою на страже последней цитадели коллективной безопасности? Неужели они настолько слепы, что не видят, что я несу ответственность перед всем человечеством?» — из обращения Императора Эфиопии Хайле Селассие, 29 апреля 1936.
Осознание безрезультатность принятых ранее решений, Лига Наций, не долго раздумывая после произошедшего, отказывается от введённых ранее санкций, вновь демонстрируя слабость и нерешительность своих творцов творцов и гарантов нового порядка, а вместе с тем и всей Версальской системы международных отношений.