Найти в Дзене

Задержание

Когда мне было лет 10-12 я твердо сказала, что мой парень будет спортсменом, никогда не будет пить и курить. Примерно в этом же возрасте я начала ненавидеть свою грузинскую фамилию, которую оставил мне в наследство отец и пообещала себе, что я обязательно выйду замуж за русского парня и стану Петровой или Ивановой. Когда мне было 20 лет, я сказала себе, что никогда в жизни не займу денег мужчине и что я не приемлю пагубные привычки, которые не являются законными, потому что прошла через больные отношения, которые отразились на моем здоровье и психологическом состоянии. Еще через 3 года я начала встречаться с иностранцем с четкими мыслями о том, что эти отношения временные, и я их отношу в группу "для здоровья". Собственно через год я вышла замуж за человека, который нарушал каждый пункт моих "никогда не буду". Через месяц он оказался в СИЗО, а я в дружной компании со своими мыслями и воспоминаниями лежу в его растянутой майке на кровати, которая пережила почти все виды секса: первый,

Когда мне было лет 10-12 я твердо сказала, что мой парень будет спортсменом, никогда не будет пить и курить. Примерно в этом же возрасте я начала ненавидеть свою грузинскую фамилию, которую оставил мне в наследство отец и пообещала себе, что я обязательно выйду замуж за русского парня и стану Петровой или Ивановой.

Когда мне было 20 лет, я сказала себе, что никогда в жизни не займу денег мужчине и что я не приемлю пагубные привычки, которые не являются законными, потому что прошла через больные отношения, которые отразились на моем здоровье и психологическом состоянии.

Еще через 3 года я начала встречаться с иностранцем с четкими мыслями о том, что эти отношения временные, и я их отношу в группу "для здоровья". Собственно через год я вышла замуж за человека, который нарушал каждый пункт моих "никогда не буду". Через месяц он оказался в СИЗО, а я в дружной компании со своими мыслями и воспоминаниями лежу в его растянутой майке на кровати, которая пережила почти все виды секса: первый, страстный, после ссоры, с экспериментами, ленивый, утренний и самый скучный секс в браке.

Нужно снять все фотографии, магниты, убрать в шкаф все его вещи, зубную щетку, шампунь. Каждая вещь несет в себе воспоминания, а воспоминания словно сверлят мой воспаленный мозг. Я смотрю фотографии, видео, захожу в его профили в социальных сетях. Я представляю, что он сейчас делает, о чем он думает, вспоминаю, как мы смотрели друг на друга в суде. Его красные глаза.

Из-за короновируса свидания запрещены. Хорошо, что хоть можно передать вещи и сигареты. Тяжело поддерживать свою стандартную жизнь, где нужно работать, готовить, убирать квартиру, общаться с матерью по телефону и говорить ей, что он уже идет с работы, а я готовлю ужин. "Вы пожарили рыбу, которую мы передавали?"

С ужасом представляю свидания, приговоры, передачки, поиски денег, мерзкие лица блюстителей закона в дорогих часах на новых бмв. И я прошла только через арест, обыск, единственный суд и вечные телефонные разговоры в поисках человека, который может мне помочь. 8 лет это много. И это единственное, на что можно рассчитывать.

Он не отвечал на мои звонки с обеда, я начала накручивать, а потом отгонять плохие мысли. Когда мне позвонил следователь, я сидела на кушетке, и мне удаляли вросший ноготь. По телефону следователь сказал, что мой муж задержан, через час мне нужно определиться с адвокатом, скинул номер. Адвокат много чего говорила, называла адреса, телефоны, приговор, где задержали, по какой причине, сказала, что ее услуги стоят 100 тысяч. Начали звонить его друзья, искать нового адвоката. Батарея на телефоне разряжалась, я побежала за водой и сигаретами, потом по назначенному адресу. Естественно ко мне относились, как к куску г**на, но разрешили на 1 минуту увидеться с мужем, в течении которой мы обнимались и плакали. Потом меня вывели. Я села в такси, доехав до дома, взяла свидетельство о заключении брака и поехала обратно, успев зарядить телефон хотя бы на 10 процентов. Когда я передала документы, то принялась звонить. Знакомые, друзья, коллеги, только бы кто-то мог мне помочь. Ночью должны были приехать с обыском. Мне нашли другого адвоката, который берет за дело 150 тысяч, нужно было найти 80 тысяч до следующего дня. Снова поехала домой.

Руки трясутся, слезы бегут, предстояла долгая ночь, а утром нужно было прийти на работу. В этот день жизнь перевернулась с ног на голову, и это было только начало.