Некоторые материалы нашей газеты «Деловой Бийск» со временем не устаревают. А ведь там, в архиве, много интересного и познавательного! К примеру, вот эта статья Сергея Исупова о том, как развивался туризм в наших местах во времена царской России:
Лет двадцать назад, работая главным хранителем фондов Бийского краеведческого музея имени В.В. Бианки, я занялся систематизацией коллекции дореволюционных почтовых открыток. Среди десятков присланных нашим предкам-бийчанам выцветших, подчас орфографически неумелых, трогательных поздравлений «со Святым Рождеством», «со Святой Пасхой Христовой» и «с именинами», меня привлекло одно, содержанием непохожее на все прочие. В марте 1893 года некто П. Митрофанов из Тобольска писал своему племяннику-бийчанину Владимиру следующее:
«Я очень благодарен тебе за все хлопоты по устройству поездки из Бийска в ваши чудесные горы. После пребывания на алтайском горном воздухе и приёма сеансов лечения диким мёдом в Черге я сделался совершенно здоров и имею надежду побывать там снова».
Думаю, что эта открытка является одним из самых первых документальных свидетельств зарождения оздоровительного туризма на Алтае.
К концу первого десятилетия прошлого века относится становление в Алтайском Горном округе уже достаточно массового туризма, который первоначально развивался за счёт курортно-оздоровительных поездок жителей Томска, Новониколаевска, Барнаула и Бийска. Эти первые туристы, которых называли «дачниками» или «воздушниками», обычно приезжали в горы самостоятельно, движимые стремлением насладиться красотой природы и подышать целебным горным воздухом. По свидетельству современника, в городах «летом стоит сильная жара и страшная пыль, поэтому большая часть состоятельного класса стремится на лето выбраться на дачу или в «Алтай». Вскоре бальнеологические туры на Рахмановские ключи, в Белокуриху и Чемал, лечебные путешествия на кумысные фермы Чёрного Ануя и Тюдралы, а также познавательные туры к Телецкому озеру, в Колывань, в Уймонскую котловину и к подножию Белухи становится привычным явлением. Своеобразный климат высокогорья, целительное влияние хвойной тайги и очаровательные прозрачные горные пейзажи привлекали сюда сотни желающих поправить здоровье и ознакомиться с алтайскими красотами.
К 1910 году относится появление первых познавательных и развлекательных туров на Алтай «для состоятельных господ, предпочитающих энергичный и познавательный отдых». Эти пока ещё редкие путешествия из двух столиц империи организует для среднего класса и верхних слоёв общества известное в стране и за рубежом «Российское общество туристов» - РОТ. Оно было организовано в декабре 1901 года на базе существующего в Санкт-Петербурге с 1895 года «Русского тюринг-клуба» (общества велосипедистов-туристов), издавало свой журнал «Русский турист». Его создание явилось поворотным пунктом в истории развития туризма и экскурсий в России. Цель деятельности общества была сформулирована в передовой статье январского номера журнала «Русский турист» за 1901 год. Статья, названная лаконично и эмоционально – «Призыв», актуально звучит и сегодня:
«Обширна наша Русь, велики ее разнообразные сокровища, богата событиями история, многочисленны живописные места, интересен и симпатичен народ. Знаем ли мы ее, нашу Родину, изучаем ли ее? Но мы не только не изучаем ее, мы даже не стараемся узнать подробнее те места, на которых живем. Это непростительно. Это непатриотично…»
К 1914 году общество имело в своих рядах более пяти тысяч членов, имело 15 отделений и более 150 представительств по всей стране. В 1907 году при Российском обществе туристов создана Комиссия, которая реализовывала программу «Образовательные экскурсии по России». Она занималась организацией познавательных экскурсий по крупным городам страны, знакомила с природой Крыма, Кавказа, Урала, Средней Азии и Сибири. Для этого Комиссия открыла курсы по подготовке руководителей экскурсий, на которых читали лекции общеобразовательного цикла и давали различные знания по будущему маршруту. Маршруты, организованные РОТ по Алтаю в период 1911-1913 гг., начинались в Бийске и предполагали выезды экскурсантов на Телецкое озеро, в район Чемала и в Белокуриху. Для перевозки туристов использовались специально изготовленные для этих целей 10-12 местные коляски-«линейки» и брички-«коробочки». Тогда же организуются первые экскурсионные маршруты для молодёжи: студентов, гимназистов, учащихся реальных училищ. Например, в июле 1911 года путешествие на Телецкое озеро, названное «Экскурсия на Золотое озеро», совершили студенты из Томска, а через год этим же маршрутом отправились учащиеся Новониколаевского реального училища.
В эти годы и в самом Бийске появились десятки любителей и пропагандистов различных направлений туризма. Одними из наиболее известных поклонником и «проповедников» оздоровительного и познавательного туризма были издатель и редактор первой в Бийске газеты «Алтай» П. В. Орнатский, выходившей с 1912 года, и Иван Иванович Рычкалов (1883-1977) - известный в Бийске краевед, фотограф и охотник-спортсмен.
В 1910-1911 гг. уездный исправник Владимир Павлович Штейнфельд издаёт в Бийске книгу «Бийский уезд Томской губернии. Топографический, экономический и этнографический очерк». Глава уездной администрации, человек образованный, любознательный, не лишённый либеральных и прогрессивных воззрений, он был уверен в хороших перспективах будущего развития Бийска и уезда. Мотивируя эту уверенность, он приводил факты о всё возрастающей роли города в торговле с Китаем и огромных «естественных запасах края», отмечал, что «Горный Алтай привлекает сюда летом массу туристов, желающих ознакомиться с его природой или отдохнуть от житейских волнений на лоне природы, где к услугам их здоровья чистый воздух, кумыс, купанье и прочее».
Самым первым туристическим путеводителем по Алтаю была изданная в 1911 году известным сибирским учёным-географом, профессором Томского университета В. В. Сапожниковым книга «Пути по Русскому Алтаю». В предисловии ко второму изданию 1926 года, когда материал автора был идеологически исправлен и дополнен с учётом реалий уже советского времени, всё же отмечено, что книга является «наиболее отвечающей требованиям туристов» и содержит все необходимые практические сведения о маршрутах и снаряжении. Автор подробно и профессионально описывает более двух десятков начинающихся в Бийске и Барнауле туристических маршрутов различной протяжённости и сложности: пеших, верховых, на бричках-коробочках. Маршруты, ведущие из Бийска, пролегали к Телецкому озеру, в Чемал, на Коргонские яшмовые и порфиритовые каменоломни, в Уймонскую котловину. В условиях слаборазвитой дорожной сети горной части Алтая большая часть маршрутов была конной, и Сапожников убедительно и с изящным пиететом высказывается относительно спортивно-оздоровительного значения верховой езды для туриста: «Езда на хорошем коне с ночёвками на пёстром горном лугу или под густыми кедрами, с видами на клокочущий поток или на снежные вершины даёт особо бодрое и весёлое самочувствие. Лучшим доказательством этого служит то, что в последние годы глубоко в Алтай решаются проникать и дамы, не имевшие большой привычки к верховой езде».
Первые туристические поездки на Алтае были связаны с посещением лечебных источников, что закономерно и объяснимо. Коренные обитатели Горного Алтая испокон веков чтили и поклонялись своим родникам, рекам и озерам, считая их не только источниками воды-«суу», так необходимой для традиционного скотоводства, но и вместилищем частицы «кута» - сакральной жизненной силы, благодаря которой живут и развиваются не только люди, но и растения, животные. Хозяйка всей воды «Суу эззи» и духи каждого источника, реки или озера, которых представляли в виде молодой девушки, зрелой женщины или мудрой старушки, щедро делились этой силой с каждым, кто прикасался к их водам с чистым сердцем и открытой душой.
В «билике» - традиционной, древней народной философии алтайцев, в их народной медицине особое значение имели целебные источники – «аржаны». Поход к ним было принято начинать только после особых подготовительных мероприятий – готовились угощения и белые и голубые ленточки. Сами люди должны быть «чистыми» - не употреблявшими алкоголь в течение месяца или более, не потерявшими никого из своих близких и родных, не участвовавшими в течение года в траурных мероприятиях, воздерживавшимися в течение месяца от интимной жизни. Подойдя к аржану, страждущие излечения должны были оказать ему почести и уважение: очистить окрестности от сухих и поваленных деревьев, кустарников, убрать из воды всё, мешающее движению энергетики источника. Только после всего обряда поклонения брали воду из источника, пили её, омывались и уносили с собой живительную влагу для своих родных, предварительно назвав их имена и испросив разрешения у хозяйки аржана.
И.И. Рычкалов в своих путевых дневниках так описывал отношение алтайцев к подобным родникам: «Все кочевники-ойраты оберегают свои святые ключи и должным образом обихаживают их. Прежде чем выпить родниковой воды, они с добрым лицом пропоют что-то, означающее почитание духов, погладят струи ладонями…»
Русские поселенцы познавали целебные, минеральные свойства алтайских источников предгорной и горной части края постепенно, по мере хозяйственного освоения края. Ещё в 1770 году комендант Бийской крепости полковник П.И.Четов получил сведения о лечебном воздействии «воды серебряной» из источника, расположенного неподалёку от Бехтемирского форпоста. Комендант распорядился использовать эту воду для излечения солдат-ветеранов бийского гарнизона от «костной ломоты и сухости, равно и от язвенных на теле чирьев». А в 1786 году драгунский поручик Алексей Темирязев доносил коменданту Бийской крепости полковнику Фёдору фон дер Роппу « об отыскании ключа с серебряной марциальной водой (так тогда называли минеральную воду), меж гор Кеспе и Аблаган проистекающего». По сведениям поручика, местные жители-кумандинцы «почитают сей источник Святым в силу целительности его вод, пользуемых при всяких недугах…» В конце XIX века приказчики известного бийского купца Васенёва, ведущего торговлю с монгольскими провинциями Китайской империи, сообщили ему о целебном питьевом источнике Баргузун (Бугузун), расположенном в окрестностях кош-агачской степи. Тем не менее томская губернская печать того времени с горечью констатировала, что «алтайские минеральные воды не уступают Боржому и Нарзану, но почему-то не получили распространения дальше Сибири».
К началу XX века самыми массовыми и комфортными являлись бальнеологические туры на «горячие минеральные ключи» Белокурихи. Именно известия об их целебных свойствах, появившиеся в 1867 году сначала в «Томских губернских ведомостях», а позже в санкт-петербургской газете «Сын Отечества», порождают интерес к Алтаю как к месту лечебно-оздоровительного отдыха и туризма. Несмотря на отдалённость лечебных источников от губернского центра и других городов Западной Сибири, уже к концу XIX века каждое лето сюда с большим трудом, но добирались сотни желающих поправить здоровье с помощью лечебного эффекта малых доз радона. Проезжая летом 1897 года через расположенное неподалёку от источников село Новая Белокуриха, Е.П.Демидов отметил в своём путевом дневнике, что «сюда приезжают даже из Томска лечить ревматизм». А по сведениям В.П.Штейфельда, к 1911 году на лечебных водах Белокурихи каждое лето бывало до 500 курортников.
Несколько позже всё большую популярность у туристов приобретают оздоровительные маршруты, связанные с посещением маральников и принятием горячих ванн из так называемой «варочной воды», остающейся после первичной обработки пантов - только что срезанных рогов молодых маралов-самцов. Промысел, связанный с разведением горных оленей-маралов для заготовки и продажи их рогов в монгольские провинции Китайской империи зарождается в южной части Горного Алтая. Зачинателями такой торговли рогами маралов, возникшей, видимо, ещё в конце XVIII века, стали крестьяне-старообрядцы, первоначально скрывавшиеся от царских властей в труднодоступном, высокогорном районе притоков р. Бухтармы, а затем начавшие расселение по Уймонской котловине. Первоначально староверы продавали в Китай панты, добытые на охоте, но с течением времени стали отлавливать маралов и содержать их в особых заимках-маральниках, которые первоначально называли «садочками». По сведениям П.А.Голубева, опубликованным в историко-статистическом сборнике «Алтай» (1890 г.), мараловодство как торговый промысел возникает в деревне Фыкалке Бухтарминской крестьянской волости в 1860 году, а первыми мараловодами считаются братья Шарыповы. О значительном развитии промысла и его высокой доходности в статье «О мараловодстве на Алтае» писал выдающий исследователь Сибири, публицист и общественный деятель Н.М.Ядринцев, который в 1878-1880 гг. побывал здесь в экспедициях. Спустя несколько лет маральники появляются в Уймонской котловине, а в 1882 году – в селе Шебалино Алтайской волости и деревне Чечулихе Ануйской волости, где у крестьянина Фомина содержалось 40 маралов. Ещё через пять лет в Верхне-Бухтарминской волости отмечено 220 таких приручённых горных оленей, а в Нарымской волости 164. С годами благодаря именно высокой доходности промысла мараловоды становятся одними из самых зажиточных крестьян-предпринимателей Западной Сибири.
Любопытные данные о становлении мараловодства были в 1893 году опубликованы в журнале «Природа и охота» горным инженером, писателем А.А.Черкасовым, который, поселившись после отставки в Барнауле, в течение пяти лет был его «городским головой»
В своих записках «На Алтае» автор касается и секретов обработки молодых рогов, отмечая, что это «особая специальность, требующая особого знания дела при снимании мягких рогов и умения сохранить их от порчи, чтобы не проквасить заключающейся в мягких роговых шишках эссенции и не потерять цены. Равно надо уметь снять их вовремя, не передержать рогов на животном. К июлю они уже не годны, потому что их мягкие части, которые и ценятся, исчезнут, появится окостенелость рога. В предупреждение порчи мягкие рога тотчас после их отнятия легко провариваются в солёной воде или кирпичном чае».
Во время своего путешествия по Горному Алтаю летом 1897 года, проезжая через Шебалино, Е.М. Демидов, князь Сан-Донато посетил крупный маральник, который насчитывал более 150 голов и принадлежал местному купцу, торговавшему с Китаем. Заинтересовавшийся местной диковиной князь писал в своих путевых дневниках: « Таких маральников много на Алтае, особенно в его восточной части и в них находится шесть тысяч маралов. Срезанные рога тщательно просушиваются и посылаются в Китай, где цена на них очень высока – от 100 до 120 рублей за пару». Для сравнения заметим, что по тогдашним ценам на эту сумму можно было приобрести небольшое стадо дойных коров - не менее 10 голов «Нам купец сказал, что одни очень хорошие рога он продал за 180 рублей. В Китае рога превращают в порошок и употребляют в медицине. Говорят, что состоятельные китайцы всегда дают в приданое маральи рога». Бийский исправник Штейфельд приводит цены на 1910-1911 гг. и утверждает, что они составляют уже 30-35 рублей за фунт. Средняя прибыль, получаемая бийскими купцами от продажи маральих рогов в Китай, составляла от 90 до 120 %. А к 1913 году по Чуйскому торговому тракту в Поднебесную империю вывозилось пантов на сумму от 120 до 200 тысяч рублей ежегодно, что составляло более трети российского ежегодного внешнеторгового оборота с этой страной. Ещё в конце XIX века причины столь высокой стоимости рогов марала в Китае объясняли достаточно невнятно – «китайцами рога употребляются как возбуждающее средство и поднимающее силы лекарство. Внутри этих хрящевых рогов заключается жидкость, являющаяся самым действительным предохранительным средством от болезней судовых рабочих особенно в жарком климате». Досадуя по поводу этой неосведомлённости, А. А. Черкасов в 1893 году писал: «Для чего китайцы покупают так дорого панты – не известно, это пока их тайна, хотя и говорят, что из эссенции ещё мягких роговых шишек приготовляются особые лекарства; но это всё одни догадки, как то, что будто бы приготовлениями из пантов пользуются одни мандарины (китайская аристократия) и богатые люди. Удивительно, как до сих пор этот секрет не обнаружится, хотя бы через посольство, и почему наша медицина не обратит на это должного внимания». Секреты приготовления этих «чудодейственных эссенций» был недоступен, поэтому на Алтае в качестве лечебно-оздоровительных процедур использовали только ванны из «варочной воды» - своего рода побочного продукта, получаемого в ходе первичной обработки, непродолжительной «обварки» рогов маралов в обычном кипятке или в воде с добавлением чая и соли. Описание такой процедуры, в основе которой лежит эмпирический опыт то есть наблюдения не одного поколения крестьян-староверов, мы находим в записках И. И. Рычкалова 1912 года. В них он ссылается на слова одного из стариков-мараловодов, работавших в маральнике Шестаковой:
« Я от ломоты в коленях только варку и пользую, она подостынет, так надо помолиться, душу унять, на солнышко да на горы тихонько поглядеть, да и в варку полезать. По нижний крест, не боле, а то стукота сердешная пойдёт, а этого нельзя. Так и все стариковские от хворей варку пользовали, а родитель мой до ста годов дожил и Бога славил».
Один из самых первых оздоровительных и познавательных туристических маршрутов, открытый, видимо, не позднее 1907 года, пролегал из Белокурихи через село Топольное в деревню Чёрный Ануй. Это было своего рода комплексное лечебно-оздоровительное путешествие. Сначала господа туристы принимали лечебные водные и грязевые процедуры в селе Новая Белокуриха, потом принимали ванны из пантовой «варочной воды» в небольшом маральнике у села Топольное, затем их везли на кумысную ферму в Чёрном Ануе, где потчевали целительным кумысом. Издатель выходящей в Бийске газеты «Алтай» П. В. Орнатский в 1912 году совершил путешествие по этому маршруту и позже писал, что «за неделю этого протяжённого вояжа я загорел, похудел, чувствую себя изрядно помолодевшим и энергичным. Самым полезным приобретением своего здоровья полагаю принятые мною ванны из «варочной воды» мараловых пантов и курс лечения кумысом в Чёрном Ануе. Сил от целебных процедур прибыло на целый год и впечатлений от тамошних красот в избытке». Примерно такой же маршрут, но более длительный, предполагавший десятидневное путешествие верхами, вёл к деревне Тюдрала, расположенной по пути от Усть-Кана в Коргон.
По сведениям путеводителя В. В. Сапожникова, на 1911 год в деревне насчитывалось 85 домов и проживало 389 душ обоего пола: русских крестьян, крещёных алтайцев и казахов. «Дачников сюда для лечения кумысом съезжается довольно значительное количество, и расселяются они по домикам крестьян. Отсюда очень интересная экскурсия на маральник Шестаковой в долине р. Ергол и долину р. Кумир с Девичьим плёсом. Живописное ущелье со скалами, сжимающими реку. Кумир здесь стремится пенистым потоком в тесном ущелье меж скал, торчащих с боков и со дна, а отсюда врывается в три расширения, тоже в скалах, очень глубоких, где вода кажется остановившейся; в её зеркальной поверхности отчётливо отражаются и скалы, и лес».
Это место, потрясающее красотой истинно алтайских горных пейзажей, насыщено и очарованием древних легенд. Одну из них приводит в своих записках И. И. Рычкалов, который в 1912 году прошёл по этому маршруту. Вместе с туристической группой инженеров - путейцев из Новониколаевска и их семействами он добрался до маральника Шестаковой, где для туристов были устроены «тёплые купальни из пантовой варки», а в перерывах между процедурами проводили пешие и конные прогулки по окрестностям, в том числе и вверх по реке Кумир. «На бурлящей реке Каир-Кумир самое живописное место – это Девичьи плёсы. Здесь его быстрые струи становятся тихими, пропадают в глубоких, до пяти саженей (около шести метров) донных провалах, отчего в прозрачных и почти недвижимых водах видны не только все глыбы, но и мелкие гальки и даже резвые хариусы. По стародавней ойротской сказке, сюда, спасаясь от позора, с окрестных скал кинулись девицы, влекомые китайскими воинами в гарем своего Поднебесного повелителя. С тех пор на этом месте быстрый поток превратился в скорбное течение, оттого и названное Девичьим плёсом». Рычкалов сообщает ещё одну интересную подробность, связанную с использованием местными жителями в лечебных целях магнетитовой гальки, часто встречающейся в этом районе, богатом залежами железно-марганцевых руд: «Обитатели окрестных деревень именуют подобные окатыши «красным кровавиком» и, растерев его в порошок, настаивают на нём воду для очищения крови, излечения внутренних язв кишечника и желудка и посыпают им гнойные раны, которые вскоре благополучно заживают».
Каждой весной, где-то с середины апрельского солнышка, меня всё чаще притягивает волнистая линия далёких алтайских предгорий за окном. Её пастельная голубизна, кое-где тронутая белыми мазками подтаявших снегов, вызывает острую ностальгию и необходимость срочно, немедленно проверить содержимое плотно набитого полевым снаряжением рюкзака, ещё раз пролистать фотоальбомы, где мы в горах, я в горах, просто горы и снова горы. Впервые я побывал в Горном Алтае ещё мальчишкой, пройдя конный маршрут на Каракольские озёра, и с тех пор уже более тридцати лет каждое моё лето (а лето, как известно, это маленькая жизнь) проходит среди его вершин, ущелий и горных рек. С экспедициями Бийского краеведческого музея, в составе археологических отрядов и в качестве гида-проводника туристических групп ходил, ездил, летал от Телецкого озера до плато Укок и Рахмановских ключей, впитывал энергетику этого непостижимого края.
Сфера моих профессиональных исторических интересов связана с проблемами русской колонизации Алтая в XVIII веке и его присоединением к России: строительство крепостей и укреплённых линий, формирование регулярных полков и казачества, хозяйственная деятельность первых российских поселенцев. По мере исследовательского углубления в мир алтайского фронтира (то есть пограничного порубежья ), я всё больше убеждался в том, что, проникая на юг, в глубь Алтайских гор, «рассейские» всё больше пропитывались их энергетикой, прикипали к ним душой, сердцем и становились урус-алтай – русскими алтайцами.
Наш земляк, горный инженер Алесандр Щербинский в 1909 году писал из Бийска своему другу и однокашнику в Тверь: «У русских старосельцев поездки в Алтай вызваны не только насущной потребностью в отдыхе и лечении, а ещё позывом души почерпнуть скрытый дух этих гор и насытиться их силой. Таковая же потребность входит в обыкновение всех, впервые попавших в эти дивные места. Приезжайте к нам в горы, друг мой! Алтайские красоты восхитительны в любую пору года, и, если прочувствовать их, они станут врачевателями души и тела. Вы непременно исцелитесь, если «заболеете» Алтаем!»
"Деловой Бийск", 11 августа 2010 г. № 32 (821) Сергей Исупов "Наши горы врачуют душу и тело…"