...Я все жду, когда границы откроются: хочу поехать в разные места. Но, к сожалению, уверен, что не откроют, как минимум, до осени, когда надо будет опять идти на работу. Однако надеюсь, что карантин продлят и я опять буду отдыхать.
...Я уже говорил много раз, что это лучшее время в моей жизни и я ни капли не соскучился еще по работе. Наверное, потому что я все время и каждый день работаю. Я каждый день давал и даю онлайн-уроки, потому что мои ученики, которые работают в театрах, – оказались в таких невыносимых условиях, в разных частях света, и мне с самого начала пришлось работать на удаленке. Поэтому я не соскучился ни по балету, ни по урокам.
...Я не хочу в Петербург, я наездился, мне хорошо здесь, в Москве, я дома хорошо себя чувствую. Но моя жизнь всегда была разделена на Питер и Москву. Я служил восемнадцать сезонов в Мариинском театре, постоянно приезжая и исполняя разные спектакли. Очень часто бывало так, что мне приходилось ехать в Питер отрепетировать, на следующий день ехать в Москву танцевать спектакль, а потом опять сесть в поезд и ехать в Питер. Тогда не было еще «Сапсанов» – и в девяностые годы, и в начале двухтысячных я все время ездил «Красной стрелой». Москва – Питер для меня очень родная дорога.
...Не надо забывать, что в нормальные годы, в те годы, когда театр был театром, составов было не много. А сейчас, когда театр превратился в завод, в фабрику, составов столько, что хорошего качества очень мало. Сейчас это – бизнес. Как правило, театром руководят люди, которые в этом ничего не понимают.
...Сам коллектив вообще ничего не понимал, они были в растерянности. Потому что там сидела манипуляторша – женщина, которая, во-первых, завхоз... Представьте себе, ведь главным балетным заведением мира много лет руководила женщина, которая была логопедом-дефектологом с квалификацией работы во второстепенных учреждениях – это значит: колонии для несовершеннолетних и так далее. Вот этот человек, с таким образованием, работала в Академии ректором. И от нее много лет зависели самые главные стандарты балетного образования в нашей стране.
...Мне не нравится заниматься образованием, я от этого устал. Но другое дело, что я качественно буду делать любое дело, даже если я буду продавать билетики в метро. Я человек очень ответственный, очень точный, пунктуальный, профессиональный и так далее.
...Мне гораздо интересней сидеть в зале, репетировать. Я вообще люблю заниматься исключительно творчеством.
...Когда со мной после Совета по культуре заговорил Владимир Владимирович, буквально три-четыре минуты, он меня отозвал и мы поговорили. Я был, во-первых, удивлен, что он знает про это, что он так осведомлен. Я ему сказал, почему я не соглашаюсь на ректорство. Он мне сказал: «Работай. Покажи, что ты можешь». После этого, конечно, я согласился, потому что понял, что потуги этих нехороших людей, мягко скажу, очень нехороших людей, которые на меня вылили грязь просто в неимоверном количестве, – на них никто не обратит внимания. И я стал просто работать.
...Я мог сесть в самолет и работать за границей и очень, очень неплохо. Меня по сей день приглашают на очень хорошие контракты. И если честно, я в последнее время сидел и думал, зачем мне вся эта ответственность, ведь я могу приходить, отрабатывать, не нести никакой ответственности и получать от жизни удовольствие. Но мне очень хотелось принести пользу моей профессии, моей стране, и главное – доказать всем, что я не просто умею хорошо работать, а я могу провальное дело превратить в очень успешное.