Начало ЗДЕСЬ
Продолжение
...Только одна из встреч сильно отличалась от других.
Здесь, как всегда, помогла Ирина. Она дала мне адрес бабки, которая не даёт объявлений в газеты, работает только с избранными, по рекомендации, да и не каждого примет. Живёт она в деревне, не далеко, в 30-ти километрах, но всё же надо добираться. Пришлось уговорить мужа дать мне машину на денёк.
Приехали мы с Дариной в эту деревеньку, нашли нужный нам дом и, постучавшись, вошли. Я уже привыкла, что все «волшебники» похожи на сказочных персонажей, но тут нас ждала... самая обычная бабушка. Сухонькая, невысокая, в цветастом платке.
Но то, что происходило дальше было необычно. С Дариной они уставились друг на друга, сперва как будто изучающе, потом улыбнулись. Создалось впечатление, что встретились бабушка с внучкой после долгой разлуки. Потом бабушка (не поворачивается язык назвать её «бабкой») пригласила нас попить чайку, что тоже оказалось весьма необычно, ведь другие экстрасенсы старались как можно быстрей перейти к делу, да избавиться от нас, надоед.
И сидит моя дочь такая вся радостная, прямо светится изнутри. Пряники ест, да всё поглядывают с бабушкой друг на дружку, как будто словами перекидываются, только не слышно ничего. Бабуля говорит:
— Светлая у тебя дочка, ДаринЯ.
— Да, — говорю, — девочка хорошая, только не Дариня, а Дарина.
— Это, милая, как посмотреть, загадочно отвечает она.
Тут я ни с того ни с сего разоткровенничалась:
— Вообще я хотела назвать её Марией, очень мне нравилось это имя, Маша, Машенька. Но когда пришли её регистрировать, с языка прямо слетело «Дарина», муж удивлённо посмотрел на меня и сказал: «А что? Мне нравится!» Так и стала она у нас не Машей, а Дариной. А бабуля сидит и головой кивает, улыбается. Чувствую, что не понимаю я чего-то, что-то мимо меня проходит, а что не пойму. Просидели мы у неё без малого четыре часа. Она всё больше с Дариной беседовала, причём на равных. И Дарина, вижу, к ней тянется. Сидим с очередной порцией чая, а дочь моя посмотрела на бабулю и спрашивает так тихо-тихо:
— Тебе очень больно, бабушка? Каждый раз больно?
А та только в ответ головой кивнула, да погрустнела слегка. Пыталась я бабушку эту на разговор вывести, ведь не просто так мы приехали. Только она всё как-то иначе говорила, но так что и спорить не хочется. Я ей про Даринины галлюцинации, слова странные, камни да защиту рассказываю, а она в ответ:
— Опыт он ведь, дочка, сразу не приходит. Вот погоди, подрастёт она немного, научится управляться со всем, дай ей время только. И береги её как зеницу ока, такие светлые, может, раз в столетие приходят.
Отправила Дарину курочек кормить, а та и рада, побежала, даже в какой стороне курятник не спросила. Бабушка мне и говорит:
— Видящая твоя дочь, да только не по силам ей пока многое, кроха ведь совсем. Я видеть в 15 начала, и то натерпелась всякого. Сложная жизнь ей начертана, непростая. И только ты ей сейчас помочь можешь. Не думай головой, думай сердцем, оно не ошибается!
Так только это я и хочу сделать помочь! Но ведь ничего не получается. Тут Дарина вернулась, давай рассказывать про цветы в саду да про петуха, бабушка повела её во двор что-то показать. Я в это время от скуки стала разглядывать книги. Ожидала я там увидеть Библию, Евангелие, ну и другую подобную литературу. А на полке стояли: «Полная анатомия человека», «Сущность и Разум», «Биополе человека». Только «Славяно Арийские Веды» вписывались в моё представление о библиотеке пожилого человека.
Тут «подружки» вернулись со двора, стали мы домой собираться. Напоследок я спросила у бабушки, не медик ли она случаем. Она в ответ только усмехнулась:
— Какой там? Всю жизнь в колхозе учётчицей проработала.
— А зачем же вам анатомия человека? спрашиваю.
Теперь уж она удивлённо:
— А как же мне людям помогать? Чтобы справиться с недугом, надо знать его в лицо, да и нельзя ограничиваться лишь физической оболочкой, глубже копать надо, для этого развиваться необходимо, изучать да применять.
На это я не знала, что ответить. Пошла она нас провожать, сама всё Дарину за ручку держит, как будто успокаивающе. Говорит мне:
— Знаю, не придёшь ко мне больше, но слова мои не забывай, дочь свою береги, и добавляет Дарине, дорогу знаешь, приходи, милая, побеседуем. Да вот только не могу я тебе пока многого открыть, мала ты ещё.
А Дариша молчит, вижу, что расставаться не хочет, но и просить не станет, совсем как взрослая себя ведёт. Сели в машину, она назад долго смотрела, пока бабушкин дом из виду не скрылся.
По причине таких странностей мы не отдали Дарину в детский сад, в поликлинику не ходим, а посещаем частного педиатра, готового к выкрутасам. Собственно она и сообщила мне о приезде в наш город главного психиатра области. Скольких трудов мне стоило добиться встречи с ним! А потом ещё уговорить мужа сходить на консультацию. Муж шумел:
— Ты думаешь, Дарина псих? Да она умнее многих! Пройдут её чудачества!
Но всё-таки я его уговорила.
Утром того дня, когда была назначена встреча, Дарина проснулась, посмотрела на меня испуганными глазами, а саму всю трясёт.
— Что случилось, малыш?
— Бабушка приходила из Осиновки, велела предупредить тебя, что дело ты опасное затеяла, чтобы не ходила к доктору. Мам, ты что болеешь? — а сама чуть не плачет, за меня ведь, глупышка, боится.
Хорошо хоть отец не слышал этот разговор. Я как смогла её успокоила, заверила, что здорова и чувствую себя прекрасно. Но за завтраком меня осенило:
— Откуда ты знаешь, что бабушка в Осиновке живёт? Ведь я тебе не говорила!
В ответ она лишь плечами пожала.
И вот ранним летним утром поехали мы с ней к психиатру. По дороге Дарине опять померещились жуки да бабочки. И я окончательно убедилась в правильности своего решения.
Врач, если честно, мне не понравился. Высокий, грузный, взгляда из-за затемнённых очков не видно. Давит своим авторитетом, слова вставить не даёт. Дал направление на кучу анализов, чтобы исключить эпилепсию, опухоль и сифилис головного мозга. С Дариной особо не беседовал, а я ведь надеялась, что в разговоре с ней он сможет понять, какое у неё отклонение и как его лечить. Велел сдать анализы и прийти на повторный приём.
Через неделю все анализы были готовы, и мы уже втроём пришли на беседу. Профессор долго изучал анализы, на этот раз он весьма основательно поговорил с Дариной, расспросил её о том, что она видит и слышит.
Девочка обрадовалась, что её слушают, выдала ему столько информации, что профессор, кажется, даже устал. После окончания беседы нас проводили в другой кабинет, где Дарине дали непонятные тесты и задавали много вопросов.
Мы провели в клинике три часа и сильно устали. Профессор велел прийти к нему одним, без ребёнка через три дня. За это время он обещал изучить анамнез и поставить диагноз. Надо ли говорить, что эти дни мы провели как на иголках, дома была напряженная атмосфера, мы с мужем боялись смотреть друг на друга и высказывать свои мысли вслух.
Через три дня в назначенное время были на приёме. Профессор задерживался, и нервы уже не выдерживали. Но лучше бы он не пришел совсем. То, что он сказал, повергло нас в такой шок, что мы потеряли дар речи.
— Процесс последовательной смены состояний, частые галлюцинации, причем как зрительные, так и слуховые, смена настроений, а также анализ её тестов говорит о том, что у вашей дочери вялотекущая шизофрения. Если её не начать лечить немедленно, это может привести к дистрофии нейронов...
Он еще много говорил умными, научными словами. Я очень многое не поняла, я просто провалилась в вакуум, где была только одна мысль: моя дочь шизофреник. Это самое страшное, что я была готова услышать.
Мы сидели, как пришибленные птенцы, сгорбленные, зажатые и боялись посмотреть друг на друга, потому что необходимо ответить на вопрос «что делать?», и никто не хотел брать ответственность на себя. Профессор предложил немедленную госпитализацию в столичную психиатрическую больницу. Именно там он работает, и Дарина будет под его бдительным присмотром.
— Через 5-6 месяцев вы не узнаете свою дочь, — говорил он, — она еще маленькая, все процессы в организме обратимы, и я гарантирую, что в школу она пойдёт нормальным ребёнком.
Он приводил доводы, почему лечение необходимо проводить именно с полной госпитализацией и нельзя обойтись только применением препаратов, рассказывал, что будет происходить с Дариной, если мы от лечения откажемся. Беседа была долгой, просто бесконечной. И под натиском его аргументов мы согласились на госпитализацию.
Финал ЗДЕСЬ
#agu_рассказы #agu_истории #кофейные романы