Голосование по поправкам в Конституцию мобилизовало государственную машину на получение нужного президенту Владимиру Путину результата всеми доступными средствами. Получилось: явка около 70%, «за» 78%.
Голосование за Конституцию, которое и не выборы, и не референдум, а просто – голосование – во многом напоминает мне статистические игры с последствиями коронавируса в России, по поводу которого у нас и не чрезвычайная ситуация, и не обычная жизнь, а – самоизоляция, которая, правда, третий месяц уже не самоизоляция, а непонятно что.
И официальная статистика, и официальная риторика в обоих случаях связаны не столько с реальностью, сколько с трендами и общим вектором движения от частного к общему. Всем понятно, что в стране коронавирус, что это похожее на грипп заболевание с более высокой смертностью и отсутствием вакцины, что надо держаться подальше от заболевших и есть витамины, что от коронавируса можно умереть, и чаще остальных от него умирают медработники, которые ежедневно подвергают себя риску. Официальная статистика не нацелена на точную фиксацию масштабов. Она как бы задаёт тренды: больше заболевших в текущем периоде к прошлому или меньше; сокращается или увеличивается количество смертей; как регион выделяется на фоне других регионов с такой же калечной статистикой; ну и так далее.
То же самое с Конституцией. Я не сомневаюсь в том, что бОльшая часть населения страны поддержала желание Владимира Путина иметь возможность в пятый раз избираться в 2024 году. Но официальная статистика к реальности имеет весьма опосредованное отношение. Предполагаемое докручивание итоговой статистики плебисцита до заданного в каких-то кабинетах уровня, быть может, преследует какие-то важные цели и, быть может, и правда как-то там определяет наше будущее. Однако поверить в это очень сложно – скорее всего рисовали то, что просто приятно или нужно увидеть.
И в том, и в другом случае я держу в голове (наверное, для того чтобы не потерять и веру, и надежду, и любовь) призрачную надежду на то, что в государстве есть какие-то структуры, которые желают знать реальность и знают её. Видят реальность, умеют её измерять и грамотно распоряжаться этой статистикой.
Мне мерещатся какие-то умные чиновники, которые знают, что именно происходило в стране в связи с эпидемией коронавируса. Сколько реально заболело людей, сколько реально умерло, сколько пострадало врачей, что именно продемонстрировала пандемия, что в этой связи нужно скорректировать в нацпроектах, да и вообще в здравоохранении, что надо остановить, а кого выгнать с работы.
Я надеюсь, что и в истории с поправками в Конституцию где-то (дай бог, что достаточно высоко) есть чиновники, которые знают реальные данные по регионам – и по явке, и по поддержке президента, и могут делать на их основании нужные для этой страны выводы. Конечно, для этого не надо неделю проводить комичное голосование (хватит обычной, но качественной социологии), на которое потратили сотни миллиардов рублей, но бог с ними, с миллиардами и голосованиями в банях, - главное, чтобы эфемерные «они» видели, знали, могли делать выводы.
Моя надежда мало подкреплена верой, но иногда Путин говорит что-то такое, что эта вера возвращается. Потом, конечно, приходит как будто вынырнувшая из «Незнайки на Луне» председатель ЦИК Памфилова, сошедший со страниц пелевинских романов пресс-секретарь президента Песков, похожий на героев книжки про Буратино председатель гордумы Читы Ярилов, и вера опять исчезает.
Однако я всё время думаю о том, что эти предполагаемые мной всё понимающие чиновники вряд ли являются публичными политиками, и поэтому заставляю себя верить в том, что памфиловы и песковы – это всего лишь ширма, составная часть балагана, который призван отвлекать широкие слои населения от неуёмного движения в условное «вперёд».
Вера в эфемерных интеллектуалов не позволяет скатиться в отрицание и неприятие. Но чем дальше, тем больше эти «они» напоминают мне Неизвестных Отцов из мира Максима Камеррера. За здравый смысл в компании этих ребят отвечал Рудольф Сикорски – прогрессор, руководитель комиссии по контролю за научными исследованиями, пришелец с другой планеты, на которой победила справедливость.
Но у нас, массаракш, кажется, в стране проблемы с умными пришельцами.
А на планете проблемы со справедливостью.
Колонка впервые была опубликована на "Чита.Ру" 5 июля.
