ДЕРУСЬ С ОРЛАМИ.
Наступила долгожданная осень. Дни стали серые и короткие. Подули ветры, которыми так славится Сальская степь. Травы выгорели и пожелтели. Пришли холода.
За три месяца службы я заработал две овчины. Мать сшила мне полушубок. Я очень гордился своей обновкой. Мне казалось, что ни у кого из пастухов, даже у самого старшего чабана, нет такого красивого полушубка.
Однажды я пас, как обыкновенно, свое стадо. Барашки мои выросли, превратились в красивых рослых баранов. Неподалеку от стада несколько степных диких орлов слетелись на тушу дохлого барана. Острыми клювами и когтями они рвали падаль, взлетали, снова садились. Вдруг они что-то не поделили и затеяли драку. Я с любопытством смотрел, как орлы били друг друга крыльями, клювами, и кричали, и не заметил, что несколько старых орлов забивают маленького орленка. он жалобно кричал и пытался вырваться. Ему приходилось совсем плохо. Я решил выручить его из беды и побежал на помощь орленку. Чтобы разогнать дерущихся птиц, я стал кричать и махать руками. Я страшно удивился, увидев, что орлы меня совсем не испугались. Они продолжали драться. Я подошел еще ближе. Тогда один огромный старый орел вырвался из стаи и кинулся на меня. Страшным клювом он ударил меня по голове. Я упал и уткнулся головой в землю. На меня налетела вся стая, обрушились сотни ударов. Если орлы разорвут полушубок, они меня заклюют насмерть! Я видел, как ловко ловили они зайцев в степи, как кидались на них с высоты и уносили бедных зверушек в поднебесье.....
От боли и страха я неистово заорал. Орлы продолжали клевать меня и раздирать полушубок когтями. Вдруг послышался топот. со всех сторон бежали и скакали на конях чабаны. Они кричали на птиц. Орлы вовсе не спешили оставлять свою добычу. взлетая, они задевали меня своими огромными крыльями. Я поднял голову. Орлы уже были высоко в небе. меня окружили пастухи. Чабан сорвал с меня полушубок.
- Дешево отделался, парень! - сказал он. - Поклевали тебе спину до крови да в голове провертели дыру.
Тут только я увидел мой прекрасный, мой новый полушубок! Он лежал на земле. Я поднял его. Спина, плечи рукава- все было изорвано в мелкие клочья.
На моем лице, наверное, было написано такое отчаяние, что все пастухи принялись меня утешать. Они предложили по переменно носить их собственные полушубки.
- Ведь не сидеть же тебе, Ока, зимой в кибитке безвыходно! Не горюй! Пусть полушубок пропал, за то сам жив остался! С орлами шутки плохи.
Некоторые предлагали обратиться к хозяину с просьбой уступить подешевле новую овчину. Пастухи горевали вместе со мной. И мое горе показалось мне уж не таким ужасным.
С той поры я не выношу орлов. На охоте я с особым удовольствием их стреляю. И когда возьмешь в руки большую, бездыханную птицу, вспоминается детство, степь и изорванный в клочья полушубок.
