По легенде, накануне битвы при Заме два выдающихся полководца своего времени – Ганнибал Барка и Публий Корнелий Сципион, больше известный как Африканский, – встретились побеседовать о высоком или договориться о перемирии или черт его знает для чего еще. Как бы то ни было, каждый из полководцев преследовал в этой встрече свои цели. Считается, что встречу инициировал Сципион и пытался таким образом выиграть время, оттянув сражения на еще один день, с целью, чтобы его войска как следует подготовились и отдохнули, а Ганнибал, со своей стороны, пытался лучше узнать своего противника. Кульминацией встречи был вопрос Сципиона: кого тот (Ганнибал) считает лучшими полководцами в истории? На что Ганнибал ответил примерно следующее: Лучший – Александр Македонский, лучший после него – Пирр, а кто лучший после них – решится завтра.
Не будет рассуждать о том, насколько был прав Ганнибал в своей оценке, только отметим, что он не единственный, кто считал Александра лучшим в истории полководцем (например, такого же мнения был Юлий Цезарь). А сегодня я предоставлю вам свой рейтинг лучших полководцев античности. И Александра Великого с Пирром там не будет...
5. Ификрат
Ификрат – пожалуй, самый выдающийся полководец афинского происхождения. Большую часть своей военной карьеры Ификрат, как и большинство греков его времени, строил как наемник – участвуя в самых разных войнах на службе самых разных царей. Однако, именно служба собственной стране, которую он искренне любил и мечтал возвысить, принесла ему всемирную славу. Ификрат прославился на полях брани как полководец, благодаря своим тактическим реформам. Дело в том, что практически вся греческая военная мысль к IV веку уверовала в непревзойденность греческой фаланги на поле боя. И одолеть греческую фалангу могла, как думалось многим тогда – лишь греческая фаланга – а исход сражения двух фаланг решала сила напора, дисциплинированность и храбрость гоплитов. И кажется, что именно Ификрат смог впервые доказать (и продемонстрировать это в сражениях), что фалангу можно и нужно бить – кто бы мог подумать – легкой пехотой. Так называемые ификратовые пельтасты – нововведение Ификрата, которое впервые, за почти 800 лет существования фаланги, поставило под сомнение непобедимость тяжеловооруженных гоплитов. Пельтасты, как род войск, существовали задолго до Ификрата, однако, до него пельтасты (и аналогичные им войска) считались на поле боя единицей второго сорта и никогда не рассматривались как ключ к победе. Можно считать, что Ификрат стал первым в военной науке, кто активно внедрил в военную мысль тактику легкой пехоты не как что-то вынужденное, а как метод целенаправленного и методичного использования оного для достижения победы. И его тактика легкой пехоты блестяще подтвердилась в битвах против спартанцев – наиболее сокрушительное поражение тяжелым спартиатам Ификрат нанес в битве при Лехейе в 392 г до н.э. Ификрат, без сомнения, выдающийся полководец античности, ибо заложил основу и сформировал как модель новую военную мысль – тактику легкой пехоты, которая до сих пор является актуальной.
4. Ксантипп
Если Ификрат самый выдающийся полководец афинян, то Ксантипп – самый выдающийся полководец спартанского происхождения. Время его военной карьеры пришлось на период Первой Пунической войны, где он выступал в роли наемного полководца на стороне пуннов и даже смог дослужиться до верховного главнокомандующего карфагенской армии, что было единственный раз в истории Карфагена. Чем же он велик? Ксантипп смог переломить ход первой Пунической войны на строну Карфагена в тот момент, когда поражение пуннов стало реальностью, а победа римлян ни у кого не вызывала сомнения. В первую очередь, спартанский полководец на службе у иноземцев смог убедить и реорганизовать туземную армию под эллинистический манер, но более того – сохранил все ее туземные достоинства и усилил их. Например, именно Ксантипп настоял на том, чтобы в армии Карфагена окончательно отказались от колесниц как ударного оружия прошлого, и в качестве оного взяли на вооружение слонов. Да-да, именно наемник Ксантипп одарил карфагенян их символом победы – слонами, оторвав пуннов от их старых финикийских традиций – колесниц. Но и это еще не все. Помните нумидийскую конницу – любимцев Ганнибала, и ключ к победе Сципиона при Заме? Так вот, именно Ксантипп впервые стал широко и эффективно использовать наемных нумидийских всадников в армии Карфагена. До него карфагеняне весьма посредственно ценили нумидийцев и не верили в их потенциал. А что до остальной пехоты? Ксантипп обучил ливийскую пехоту – основу карфагенской армии – сражаться на манер греческой фаланги, а легкую пехоту реорганизовал в греческих пельтастов. Что до побед на поле боя, то Ксантипп смог нанести римлянам ряд поражений сначала в Африке – вернул арену сопротивления на Сицилию, а после и вовсе стал теснить римлян на острове. Возможно, именно в этот момент карфагеняне посчитали, что более не нуждаются в услугах греческого наемника и отказались от дальнейшего сотрудничества с ним – как же они ошибались!!
По легенде, карфагеняне настолько были поражены преобразованием своей армии, что побоялись отпускать своего великого учителя, который мог так же качественно поднять уровень армии любого другого народа, и решили не делится им с другими, а потому потопили его корабль. Правда, по другой легенде, Ксантипп все же смог выжить и после продолжил служить египетским Птолемеям, переломив и там ход войны на строну нанимателей.
3. Сципион Африканский
Публий Корнелий Сципион старший, он же Африканский. На мой взгляд, самый выдающийся полководец римской истории. Почему именно он, а не Гай Юлий Цезарь, Марий, Помпей или Фабий Максим? Потому что Сципион был первым – первым, кто понял, что для дальнейших экспансий за пределы Италии Рим уже не может возлагать свои надежды на армию ополченцев, и первым, кто организовал собственную профессиональную армию во время кампании в Испании. По легенде, его солдаты были готовы прыгать с башен, если будет дан приказ. Именно Сципион в Испании впервые стал объединять отдельные манипулы в подобие будущих когорт, именно Сципион тренировал и специализировал отдельно выделенные манипулы под определенные цели. Доходило до того, что подобно Суворову перед штурмом Измаила, Сципион воздвигал тренировочные лагеря, где отрабатывал с войсками методы и способы окружения, штурма и засады. Сципион не чурался широко использовать туземную армию (испанцев и нумидийцев), стал активно использовать разведку и на постоянной основе ввел практику возведения укрепленных лагерей, даже если остановка предполагалась всего на одну ночь. Кстати, именно при нем была введена отдельная когорта лучших из лучших в легионе, палатки этих легионеров располагались в лагере непосредственно перед главной площадью, откуда, в дальнейшем, и получили свое название – когорта преторианцев. Все это, без сомнения, плоды горького опыта в противостоянии с Ганнибалом, и Сципион проявил себя блестящим учеником, превзойдя своего учителя при Заме. Что до поля боя, то здесь Сципион также проявил новаторство. Дело в том, что римская военная машина на поле боя стремилась вытеснить армию противника с помощью напора и давления. Армия строилась в линии и поочередно пыталась ими выдавить врага с поля боя, используя тактику лобового удара. Сципион же был первым в римской военной мысли, кто стремился не лобовым ударом пробить оборону противника, а окружить вражескую армию. Для этого он активно использовал конницу, которая до этого в римской армии выполняла роль разведчиков, гонцов и преследователей, и – внезапно – триариев! Ведь триарии – это крайний резерв римского полководца ("дело дошло до триариев"). Сципион же с самого начала боя активно использовал триариев для разворота на флангах и окружения противника. В той же битве при Заме, именно триарии окружили армию Ганнибала, и ключ к победе был не в нумидийской коннице или умелом противостоянии слонам, как принято считать, а именно в умелом использовании тяжеловооруженных триариев для окружения. Скорее всего, Ганнибал нисколько не ожидал такого применения триариев римским полководцем и потому был неприятно удивлен, обнаружив свое войско в окружении. Надо отметить, что в дальнейшем, тактика окружения триариями не раз повторялась другими римскими полководцами. Например, в сражении при Киноскефалах, где именно триарии ударили в тыл македонской армии с правого фланга. И нельзя не упомянуть о стратегическом глазомере Сципиона. Ведь именно ему принадлежит идея ударить Ганнибалу в самое сердце, где он меньше всего этого ожидает – сначала в Испании, а затем и в Африке. Очевидно, что этому он так же научился у своего учителя. Расчет Сципиона оправдался – ход второй Пунической войны был переломлен и перенесен с Италии в Африку – теперь уже Сципион владел инициативой и диктовал свои правила Ганнибалу.
2. Ганнибал
«Отцец стратегии» – как прозвал его военный историк Теодор Айро Додж. Считаю, что Додж немного преувеличил, однако, Ганнибал поистине был самым почитаемым современниками полководцем. Если помните, даже Наполеон Бонапарт высоко оценивал его тактический и стратегический талант. В первую очередь, Ганнибал подкупал тем, что он одержал ряд оглушительных побед над численно превосходящими войсками противника. Три самых крупных сражения Ганнибала – при Треббии, Тразименском озере и Каннах – навсегда вошли в анналы военной истории как примеры беспрецедентных победы над сильной и превосходящей числом армией. Как тактик, Ганнибал преуспел в первую очередь как мастер засад (битва при Тацине, Треббии и Тразименском озере) и как мастер окружения вражеской армии (битва при Каннах). Кроме того, Ганнибал уделял огромное значение разведке, в действительности, Ганнибала можно без преувеличения назвать отцом военной разведки, ибо разведка – очень посредственно использовавшаяся что римлянами, что греками и вообще кем-либо еще до него – стала в полной мере необходимостью после. Именно разведка давала возможность Ганнибалу перехватывать инициативу и диктовать собственные правила в грядущей битве, заставать противника врасплох. Так же, Ганнибал прекрасно разбирался в национальных особенностях разных племен италиков, галлов и испанцев, и умело использовал их сильные и слабые стороны. Что до стратегии – бесспорно, Ганнибал проявил свой стратегический талант в полной мере, решившись на беспрецедентную по тем временам авантюру, застав, тем самым, римлян врасплох – переход через Альпы. Суть этого шага не просто в преодолении естественный преграды, которая до него считалась непреодолимой, а в том, что Ганнибал ударил в самое сердца врага там и тогда, где и когда это меньше всего ожидалось!! По сути, можно сказать, что Ганнибал в самом начале войны загнал врага в угол, с первых ходов поставил противнику шах, и на протяжении почти 15 лет держал инициативу в своих руках, заставляя римлян играть по его правилам, пока другой римский полководец – Сципион – не развернул аналогичный финт, и не перехватил инициативу, и, в конечном счете, смог одолеть своего врага. Но все же, почему я Ганнибала оценил выше Сципиона? – дело в том, что Сципион учился у Ганнибала очень долго и упорно и, в конце концов, смог одолеть Ганнибала его же тактикой, заставив пунна совершить те же ошибки, какие совершали римляне при Каннах.
1. Эпаминонд
Именно Эпаминонд, по-моему, достоин зваться лучшим полководцем Античности. И именно ему должно быть присуждено звание отца стратегии. Но обо всем по порядку. Эпаминонд – выходец из Беотии, сражался за Фивы, смог поднять их над всей Грецией и сделать новым военно-политическим центром Эллады, разбив Спарту. Чего стоит только тот факт, что именно из-за Эпаминонда спартанцы отреклись от своей давней традиции не строить городские стены – вот нагнал он на них страха! Эпаминонд также выступил как реорганизатор армии и стал самым крупным реформатором греческой военной мысли. Во-первых, он первым смог в полной мере оценить роль кавалерии – до него кавалерия в Элладе использовалась в качестве гонцов и как способ транспорта. При нем же кавалерия стала активно использоваться для маневров, преследований и удара во фланги и тыл (в битве при Мантинее). В дальнейшем именно эта методика молота и наковальни будет совершенствоваться в македонской армии Филиппа Второго и его сына Александра. Во-вторых, именно Эпаминонд изменил характер греческих фаланг и способ построения – построение косым строем. Тактика косого строя почти в неизменном виде сохранялась вплоть до 19 века (пока не была заменена тактикой колонн Наполеоном) для всех типов линейных сражений. Благодаря таким нововведениям, строй Эпаминонда решал давнишнюю проблему классической фаланги – постоянного смещения в ходе сражения правого фланга армии и уступки левого. Теперь же левый фланг изначально находился дальше и не позволял правому флангу противника быстро его окружить, и наоборот, правый фланг Эпаминонда быстрее и эффективнее обходил левый фланг противника (в битве при Левктрах)
«Эпаминонд первый открыл великий тактический принцип, который вплоть до наших дней решает почти все регулярные сражения: неравномерное распределение войск по фронту в целях сосредоточения сил для главного удара на решающем пункте» – Ф. Энгельс в статье «Пехота»
По сути, Эпаминонд являлся основоположником принципа концентрации сил на конкретном участке. В XIX веке Наполеон скажет, что для победы важно не общее численное и качественное превосходство над противником, а иметь это численное и качественное превосходство на конкретном участке в конкретный момент времени. Эпаминонд понял это еще IV веке до н.э.
Кроме того, именно Эпаминонд стал вооружать гоплитов более длинными копьями, которые в дальнейшем вообще были заменены на сариссы, и углубил их строй – фаланга стала более глубокой и практически непробиваемой с фронта. В-третьих, Эпаминонд стал выделять отдельные отряды, куда отбирались самые лучшие и опытные войны. Да него все граждане полисов, будь то Афины или Спарта, принадлежали к одной единице – гоплитам. Эпаминонд же выделил отдельную категорию, куда отбирались самые тренированные и лучшие воины, вооружал их самыми длинными копьями (сариссами) и именовал отряд священным. В дальнейшем, у многих греческих полисов появились аналогичные категории гоплитов. Свои нововведения Эпаминонд блестяще реализовал во время войны со Спартой, смог нанести им ряд сокрушительных поражений и даже подходил к самому городу, однако предпочел взятию города (которое, скорее всего, увенчалось бы успехом, ибо самой спартанской армии в городе не было) попросту блестящий маневр, оставив Спарту далеко позади, и направился освобождать подвластные Спарте земли и города, в первую очередь Мессению. После войны с Эпаминондом, Спарта навсегда потеряла статус непобедимого и военного центра Эллады. Но в первую очередь, Эпаминонд – это выдающийся стратег древности – именно он развил мысль об обходных маневрах, разрушении коммуникаций и тыла противника. Но самая главная заслуга его как стратега в военной науке – это стратегия превентивной войны. Дерзкий марш в самое сердце противника, обход его главных сил и разрушение стратегических центров – все это куда сильнее деморализует и ослабляет любого противника, чем сокрушительное поражение его войск. Эпаминонд, наверное, был первым, кто осознал это в полной мере. В отличии от всех полководцев его времени, он не стремился разгромить армию врага в генеральном сражении и не искал его – вместо этого стремился уничтожить его тыл и изнурить противника. Именно этим Эпаминонд вызывает восхищение – сильно опередив свое время в военном искусстве, он, тем самым, по моему мнению, более, чем кто либо, заслужил статус отца стратегии и самого выдающегося полководцы античности.