Ассимиляция – это слияние одного народа с другим с утратой одного из них своего языка, культуры, национального самосознания. Мультикультурализм, в первую очередь, является отказом от национального государства. Долгое время считалось, что лидеры государств должны руководствоваться простым императивом: одна нация, одно государство, одна культура. Но если мы имеем дело с населением, которое говорит на разных языках, празднует разные праздники, молится разным богам, то этот императив очень трудно реализовать. Таким образом, ассимиляция и мультикультурализм являются диаметрально противоположными практиками с общим объектом применения - мигрантом.
Как государство может повлиять на ассимиляцию мигрантов? Существует расхожий миф о всесилии государства, но он неверен в отношении ассимиляции и интеграции мигрантов. На ассимиляцию влияют два основных фактора: институты принимающего общества и человеческий капитал, уровень образования и позиции на рынке труда их родителей. Тем не менее, есть примеры, когда государство эффективно влияло на аспекты ассимиляции мигрантов. Далее, я расскажу про некоторые практики ассимиляции в зарубежных странах, после этого коснусь того, каким образом в России государство и гражданское общество пытались влиять на процесс ассимиляции и интеграции мигрантов, а после рассмотрю политику мультикультурализма, как часть культурной интеграции мигрантов.
Ассимиляционные процессы в современном обществе
Начнем со структурной ассимиляции. Если речь идет о рынке труда, практики ассимиляции будут связаны с профориентацией, с системой тьюторов, которые помогают мигрантам найти соответствующую их уровню квалификации работу. Примером такой практики является программа по ассимиляции мигрантов в Канаде. Во-первых, мигрантам помогают найти работу еще до переезда. Во-вторых, когда они приезжают и становится понятно, что у них не хватает соответствующей квалификации для того чтобы успешно интегрироваться в рынок труда и ассимилироваться в культуру. Так, им предоставляют возможность для переквалификации и получения дополнительного образования.
Чтобы проиллюстрировать, например, культурную ассимиляцию, можно рассказать про школы языка в Израиле. В 1990-е годы была масштабная репатриация, или миграционная волна из стран бывшего Советского Союза в Израиль, и под нее была открыта масштабная сеть школ языка и центров адаптации и ассимиляции. Была организована большая издательская программа в ходе которой издавались учебники: в текстах описывались некоторые характеристики израильского общества, которые мигрантов следовало освоить. В одном из текстов рассказывалось про путешествие, которое израильская молодежь после того как заканчивает служить в армии, в классическом случае путешествие длится год, молодые люди едут в Южную Америку или в Индию, например. Некоторая часть разрывов между местной молодежью и мигрантами из бывшего Советского Союза происходит как раз из-за того, что человеку из Советского Союза сложно представить себе, что можно год или больше провести непонятно где в тот момент, когда определяется их карьера, они пытаются сразу поступить в вузы.
Мультикультурная интеграция
Что касается мультикультурализма, то он часто проявляется в идентификационной интеграции, которая связана с тем, чтобы проверить лояльность мигрантов принимающему обществу, а также сообщить принимающему обществу, что оно изменилось из-за приезда мигрантов. Примером первого является клятва, которую дают мигранты, получающие гражданство. Например, в Америке, ты должен публично поклясться, что более не являешься гражданином ни одной другой страны, не подчиняешься никому, кроме американской нации. Еще один пример – 2006 год в Швеции был объявлен годом культурного разнообразия: идея состояла в том, чтобы через разные муниципальные праздники, школьные уроки объяснить, что страна имеет разнообразное население и все эти люди являются с шведами.
Также, политика мультикультурализма является частью социальной интеграции, которая связана с взаимодействием между принимающим обществом и мигрантами. Классическим примером практики социальной интеграции является живая библиотека – формат, появившийся в 2000-ом году в Дании. Там убили молодого человека марокканского происхождения, и друзья решили увековечить его память через мероприятие, которое могло бы способствовать тому, чтобы это не повторялось. Живая библиотека – это метафора. Книги – это люди, в отношении которых в обществе есть стереотипы, читатели – представители общественного мейнстрима, библиотекари – организаторы этой практики. Практика состоит в том, что читатели общаются с книгами. Можно сказать, читают их. В результате этого, по замыслу авторов, в обществе меняется представление о представителях мигрантов, представителях других этнических категорий.
Другая практика имела место в Берлине, где есть турецкие районы. Женщины-полицейские организовали экскурсии для женщин турчанок по Берлину. Вместе с ними они посетили Александрплац, фонтан Нептуна. Особенность этой ситуации состоит в том, что эти турчанки жили в своих районах и могли эти места вовсе никогда не увидеть. Заканчивалась экскурсия в отделении полиции, куда их пригласили на лекцию о домашнем насилии, для того, чтобы объяснить, что это непозволительно. Более того, в том случае, если насилие все же произойдет, они будут знать куда им обращаться – им совершенно не нужно бояться полицейских. По моему мнению, это один из самых лучших примеров удачной мультикультурной интеграции.
В Канаде мультикультурализм проявился в принятии французского языка вторым государственным. В Штатах, например, мультикультурализм коснулся именно цветного, в частности черного, населения – там мультикультурализм является tier-1 политической повесткой. Это также означало изменение в символической политике – «black is beautiful». Еще это означало проведение политического расового квотирования при приеме на работу и университет. В Европе мультикультурализм отразился в изменении учебных программ с учетом той конфессиональности и полиэтничности. Учебники по истории и литературе переписываются с учетом этого обстоятельства. Во многих странах изменяется медиа. Появляются каналы на языках, отличных от государственного.
Повестка в России
В России с практиками и мероприятиями по ассимиляции и мультикультурной интеграции мигрантов не все хорошо. Во-первых, необходимость ассимиляции и интеграции государство признало довольно недавно. Во-вторых, те меры, которые принимаются государством, не в полной мере способствуют ассимиляции мигрантов. В 2014 году был принят 74-й федеральный закон, который требует от мигрантов сдавать русский язык, а также основы российского права и культуры, чтобы получить патент для работы в России. Цель благая – интеграция, однако, эта практика способствует оттоку мигрантов из России и переориентации миграционных сетей. Тем не менее, российское гражданское общество пытается способствовать ассимиляции мигрантов разными способами: в некоторых школах есть разнообразные практики, связанные с обучением детей мигрантов русскому языку. На настоящий момент можно сказать, что во многих школах накоплен опыт такого обучения, но есть проблема федерализации такого рода практик.
Важнейшая проблема мультикультурализма и ассимиляции
Существуют такие речевые фигуры как «нежелание интегрироваться» и «конфликт культур» - первая вытекает из второй. В сегодняшней повестке легко заметить, как мигранты с востока не стали интегрироваться в европейскую культуру и становиться полноценными европейцами не потому что они не были в состоянии воспринять эти европейские культурные нормы, а потому что они не захотели их воспринимать, ибо своя культура, пускай более примитивная с точки зрения европейцев, воспринималась ими как что-то лучшее, по сравнению с европейской культурой, находящейся в периоде своего «морального распада».
Работая лишь в единичных случаях, мультикультуралисткие проекты интеграции и ассимиляция в Европе показали некоторую несостоятельность на уровне всей общественности, и даже крупным политикам пришлось признать, что программа мультикультурализма не сработала, потому что большинство мигрантов категорически отказывается интегрироваться в их общество.
Я считаю, что путем решения культурной коллизии может послужить размеренный и глубокий диалог не только политиков, но и самих этнических групп.
Но в России нужно начать диалог хотя бы на уровне политики, чтобы начать решать вопросы мигрантов не на административно-правовых, бюрократических уровнях, а уровнях социально-культурных.