Почему трансфер невозможен. Часть третья.

Русский Демиург пишет.

Любой новый президент будет объективно долгое время слабым, а политическая система уязвимой. То, что Запад умело воспользуется этой уязвимостью, сомнений нет ни у кого. Даже те, кто готов сейчас примерить на себя мундир нынешних власовцев, потом окажутся у разбитого корыта.

Больше того, именно сейчас Запад находится в состоянии активных переговоров с самыми авантюрными и отчаянными аутсайдерами. Все ищут гарантий и способов защиты интересов и позиций. Элитное сообщество разбивается на две сговаривающиеся группы, где одни сговариваются против Запада, а другие - за него. В этой ситуации риск оказаться проигравшим так велик, что контроль над ситуацией теряется и выигрывает тот, кто ударит первым.

Таким образом, ясно, что трансфер в России на данном этапе невозможен ни технически, ни политически. Он вреден абсолютному большинству всех политических сил, кроме уже полностью утративших ресурс и стоящих перед перспективой полного исчезновения. Не случайно тема трансфера – это тема иноСМИ и окололиберальной тусовки. Только через великие потрясения у них появляется шанс на будущее, которого в спокойном процессе у них нет.

Сейчас трансфер – это не эволюция системы, а революция. Со всеми её атрибутами – распадом, гражданской войной, падением уровня жизни, хаотизацией социальной сферы, бегством капиталов и ожесточённой борьбой за власть. При этом всякая революция непременно пожирает своих детей, и это значит, что за все её издержки будут названы виновные, которые заплатят за всё далеко не только деньгами. Надо ли говорить, что такая перспектива осознаётся всеми главными политическими силами, и не выгодна объективно никому?

Конституционная реформа начата для того, чтобы постепенный процесс эволюции институтов в России сделал трансфер техническим инструментом, а не орудием революции и распада. Такая реформа ещё не произведена. Больше того – условия её проведения только начинают создаваться.

По сути, это переходный период, и нет лучшего способа всё это порушить, чем затеять в России передел власти и собственности. Что в самом жестком варианте этого сценария означает спровоцировать революцию и гражданскую войну.

Борьба за трансфер в контексте суверенизации России и холодной войны с Западом становится антигосударственной деятельностью под прикрытием лозунгов борьбы за демократию. Другого смысла у трансфера сейчас нет, а значит понятно, кому это выгодно, и кто и почему к этому стремится.