- Тварь, на, жри!
Брошенный в голову черствый кусок хлеба отозвался резкой болью в виске.
- Жри, сказал! Ты нам еще живым нужен.
Ноги нещадно болели, колени отказывались разгибаться после долгого пребывания в одной позе, но у меня хватило сил дотянуться до щедро предоставленного пленителями обеда.
Твердый, как камень, хлеб, серый, как и стены моей временной камеры, черствый, как моя душа. Безвкусный, как жизнь моего охранника. Сделав глубокий вдох, я принялся за последнюю трапезу.
- Не подавись, тварь. Рядом док караулит, легкой смерти не дождешься.
Охранник брезгливо сплюнул в мою сторону, вероятно, стараясь показать этим всю ненависть к моей персоне. Что ж, у него есть на то причины.
Обида, боль, несправедливость, яростное желание возмездия за все, что им пришлось потерять в своей жизни, вылилось ушатом на мою голову. Им нужен был виновный. Виновным признали меня.
Мерзко. Все в этой камере мерзко, сыро и бессмысленно. Даже в этом куске дерьмового хлеба больше жизни, чем в моих пленителях.
Они - стадо. Толпа бездушных и безмозглых коров, которых не жалко пустить на мясо. Которых выращивают, чтобы они стали мясом для таких, как я. Для избранных.
Все их существование определяю я, начиная от рождения и заканчивая захоронением их протухшего тела. Они - ничто. И бунт их - ничто. Они ничего не знают, никогда не старались узнать, бегают туда-сюда, считая, что управляют своими жалкими жизнями и имеют права!
Я усмехнулся и бросил хлеб в угол камеры.
Права. Да нет у них никаких прав, нет смысла, ничем они не управляют. Безмозглое стадо, решившее напасть на своего пастуха.
- Эй, пить хочешь?
Я вижу здорового быка, который за день смог бы управиться с недельным планом пахоты на полях. Качественный экземпляр. Может работать еще лет 30, может и больше, если правильно мотивировать.
- На, хлебай. Мы ж не изверги.
Он бросает в меня пластиковой бутылкой с мутноватой жидкостью. Что было в бутылке до того, как в нее налили воду - неизвестно. Но сейчас это лучше, чем ничего. Жадно припадаю к горлышку и делаю несколько внушительных глотков.
Какие у него цели? Он хочет почувствовать себя Человеком. Личностью, которая владеет процессом, свободным человеком с именем и родом.
Он хочет получить мою жизнь. Быть мной. Как донести до коровы, что у нее нет прав? Как говорить с тем, у кого нет мозга и души? Только палкой. Кормежкой, палкой и развлечениями. Хлеба и зрелищ - это не я сказал, но это правда.
В нем нет ничего важного, но он считает иначе. Он считает, что несчастен из-за меня, что это я его поработил, что я использую его. Я разрушил их жизни, без меня все было бы лучше.
Стадо хочет избавиться от пастуха. Стаду нужна свобода. Я хмыкаю и делаю еще один глоток. Стадо не знает этого мира и не понимает, что я - это лучшее, чего они достойны.
Я кормлю их! Я даю им возможность чувствовать себя людьми. Я учу их, учу так, чтобы они знали ровно то, что им по силам понять! Я сделал их свободными в той степени, насколько они способны это принять.
Они не понимают, что я не один. Стаду нужен пастух и он придет на мое место. Возможно, принесет корм слаще, но я не первый год живу и знаю, что все мы так делаем. Не потому, что я - зло, а потому, что иначе невозможно.
...Меня ведут на главную площадь, казнь обещает быть показательной. Стадо возбужденно требует расправы. О, как они жаждут власти! Сколько же в них желания стать свободными!
- Тварь, тебе есть, что сказать нам?
Охранник развязывает мне руки. Я падаю ниц, горячие слезы омывают мое лицо:
- Я виноват, я виноват. Из-за меня вы не жили так, как этого достойны. Это я отобрал ваши жизни. Я виноват!
Стадо возмущенно ревет, я слышу в свой адрес проклятия. Проклятия для обреченного на смерть.
- Сила дается духом, сила не должна управлять теми, кто умеет жить! У вас не должно быть меня! - Я поднимаю глаза к небу и вытягиваю руки. - Убейте меня, убейте со мной все, что мешало вам жить. Вы свободны, убейте со мной свои оковы!
Стадо затихает, а я бьюсь в конвульсиях, пока не возникает чувство, что их взгляды прикованы ко мне. Тогда я вытираю лицо рукавом пыльной, пропитанной потом рубашки и лицо мое обретает выражение полного безразличия.
- Я виноват. Я знаю, что вы должны это сделать. Я зло, которое вы должны уничтожить.
Я говорю что-то еще, приковывая внимание к себе, я управляю их мыслями так же, как делал это раньше. Многие все еще кричат, кто-то даже призывает толпу не слушать меня. Это ненадолго, добродетель - их слабость.
... Я был возвышен через несколько месяцев. Я такой же человек, как и они, и сумел доказать им это. Я на их стороне, все могут ошибиться, но сила в наших бессмертных душах. Они хотели покарать меня, но не смогли покарать брата, признавшего вину.
Я на их стороне.
Сегодня.
Мне предстоит большая работа по усмирению и наказанию своего стада.
Стадо никогда не поймет.
Твари есть твари.
____________
Автор ни на что не намекает (но это не точно)