Я улыбаюсь вам своей самой широкой улыбкой, за которой прячутся отвращение и ужас от фантазии, что, пока я лежу на траве, клещи дружным потоком вползают в мои волосы.
"Смех висельника" - так назвал этот феномен Эрик Берн, подразумевая, что сокрытие под улыбкой или смехом душевной боли, страха или гнева похоже на истеричный смех приговоренного при виде петли.
Она рассказывает о том, как потеряла ребенка. Как пребывала в больнице, через что прошла. Ее тело каменеет, будто малейшее движение выдаст большую тайну, глаза пусты, а мышцы лица сами собой растягивают губы в улыбку. "Почему вы улыбаетесь, когда рассказываете о произошедшем?" - "Не знаю. А чего грустить? Это в прошлом, я уже пережила", - пожимает плечами молодая женщина.
Нас учат справляться со сложностями, но не учат переживать их. Нас учат быть сильными, не жаловаться, не плакать, не бояться. Нас учат, что быть позитивными и жизнерадостными, желательно в любой ситуации, - это самое правильное решение для удачной жизни. Нас учат не показывать ни себе, ни другим свои настоящие чувства. Не выносить сор из избы.
"Я заняла для него большую сумму денег, чтобы помочь открыть бизнес. Бизнес он просрал, а я до сих пор выплачиваю долги (смех)" - "Почему это вызывает у вас смех?" - "Ну-у...потому что я такая дура".
Смеяться над своими ошибками и душевной болью - это не самоирония. Это обесценивание и чувств, и проблемы. "А, справлюсь. Не впервой" - отмахивается "сильная" женщина от поднимающихся слез, - "слезы ничем не помогут".
Ее жизнь серого цвета, на вкус как вязкая каша, которую нужно есть каждый день, чтобы проснуться следующим утром, чтобы смочь съесть новую порцию не вкусной, но обязательной еды.
Оглянитесь: есть ли среди ваших близких те, кто улыбается, когда говорят о проблемах? Или, может, это вы?