Нередко бывает так, что фильм получает хайп, который не совсем заслуживает. «Афиша» собрала несколько невероятно переоцененных фильмов (не все из них плохие, некоторые просто жутко перехваленные) — а чтобы не быть голословными, объяснили, почему мы считаем их таковыми.
Форрест Гамп
Роберт Земекис, 1994
Легкая и ненавязчивая пробежка по полувековой истории послевоенной Америки в приятной компании местного Иванушки-дурачка — Форреста Гампа. Лирическая комедия Роберта Земекиса вообще напоминает поход в какой-нибудь современный интерактивный музей. Здесь можно здорово убить время, но будет тем скучнее, чем больше вы знаете о предмете истории. Летя по жизни в режиме перышка, вы обречены упускать главное: взаимосвязь событий, их причины, глубину и перспективу. Из путешествия в компании Форреста, как ни старайся, не удастся вынести ничего, кроме более или менее остроумных сентенций, разобранных на статусы, посты и мотивационные картинки в соцсетях.
Здесь главное — не результат, а процесс. Кому-то он нравится, кому-то нет. Но одно можно сказать точно: за четверть века это кино, не потеряв ни грамма обаяния, растеряло всю свою актуальность. XX век возвысил одних, низверг других — но успел утомить абсолютно всех. Под его конец как никогда стали актуальны простые ответы на сложные вопросы — и «Форрест Гамп» их предложил. Не зря же главного героя окрестили «идеальным гуру 90-х» с его призывом: «В каждой непонятной ситуации — просто беги». Но в современном мире, перегруженном информацией и возможностями, выбор направления давно стал важнее самого бега. А последние американские выборы в очередной раз низвергли миф о народной мудрости, расколов страну на умников и реднеков. Впрочем, развеивание культа вокруг этого простого и добродушного кино, кажется, ему на пользу.
Начало
Кристофер Нолан, 2010
Дорогая и претенциозная фантастика о спецоперациях на территории чужих сновидений. Один из главных авторов неглупых блокбастеров современного Голливуда Кристофер Нолан в этот раз взялся за работу без брата Джонатана. И зря: чужой взгляд на сценарий ему бы явно не помешал. Смелая и перспективная идея в итоге тонет под нагромождениями бессмысленного экшена и визуальных эффектов. К ним претензий нет: картинка под аккомпанемент циммеровских басов действительно завораживает.
Но даже визуальной стороне при всей вылизанности картинки не хватает разнообразия и фантазии. Что неудивительно: как и большинство перфекционистов, Нолан страдает некоторым занудством, которое на этом материале играет с ним злую шутку. Его «сны» до отвращения просты и логичны. Компенсировать это должен зубодробительный экшен: добрую половину экранного времени здесь гоняются, взрывают и стреляют во все, что движется. А чтобы вернуть истории налет «умного» кино, Нолан на ходу придумывает для своего мира кучу формальных правил, которые сам тут же нарушает. Результат: красивое, но путаное и скучное кино на занимательную тему.
Джанго освобожденный
Квентин Тарантино, 2012
Квентин Тарантино продолжает таскать зрителя по своему кинодетству. Вдоволь поизголявшись над фильмами про кунг-фу и Вторую мировую войну, мастер пускается в опасный путь по просторам Дикого Запада, вдохновленного спагетти-вестернами, — как всегда, в компании блестящих артистов и под роскошную музыку. При этом здесь он окончательно стирает с лица даже тень серьезности.
«Джанго» — откровенный и неприкрытый китч. Кульминация этого напыщенного маскарада — подрыв самого режиссера динамитом под занавес фильма. Тарантино — великий мастер эпизода. Он мыслит малыми формами, этюдами, поэтому за 5–7 минут способен создать невероятную по напряжению и остроумию сцену, в которой больше искусства, чем в ином фильме. Здесь, разумеется, такие тоже есть: чего стоит только сцена с атакой ку-клукс-клана. Однако собирать из лоскутков большие картины — дело другое. В лучших работах Тарантино удавалось решить эту задачу порционной нарезкой историй или жесткой структурой. В «Джанго» мэтр решил не утруждать себя поиском такого средства, поэтому кино ко второй половине начинает терять темп — и заваливается набок, как уставший от бега бизон. При этом час монотонного экшена с двумя ложными финалами способен утомить даже самого преданного поклонника мастера. Однако в армии фанатов Тарантино от этого не убыло: она кажется неиссякаемой, как клан «88 бешеных».
Жизнь других
Флориан Хенкель фон Доннерсмарк, 2006
Имя режиссера Флориана Хенкеля фон Доннерсмарка кажется длиннее его фильмографии. Еще до голливудского провала с «Туристом» он прославился оскароносной «Жизнью других». Это трогательная история о том, как агент Штази постепенно проникается симпатией к писателю. В итоге вместо того, чтобы его засадить, он становится его ангелом-хранителем в ГДР периода полураспада. Впрочем, от антитоталитарной работы Доннерсмарка веет той же самой незамысловатой пропагандой — меняется лишь вектор. Руководство страны прогнило настолько, что уморить доброго писателя в застенках они хотят из-за недвусмысленного интереса министра к его пассии — звезде театра.
Вообще люди искусства здесь нервные и усталые, но добрые, а службисты — сплошь туповатые и беспринципные карьеристы. Кроме, конечно, главного героя: Ульрих Мюэ создает на экране настолько трогательный образ няшного энкавэдэшника, что хочется впаять ему два десятка обнимашек. При этом вопрос, что же, собственно, так пленило железного дровосека, остается без ответа. Но вот что тут понятно сразу, так это то, что серьезного разговора о дихотомии палачей и жертв в тоталитарной системе не выйдет. Для этого в стандартном мелодраматическом багаже режиссера просто нет подходящих слов.
Головоломка
Пит Доктер, Ронни Дель Кармен, 2015
Оскароносная работа Пита Доктера, созданная на основе переходного возраста его дочери. Но в центре истории не сама одиннадцатилетняя героиня Райли, а то, что, по мнению режиссера, творится у нее в голове. Работу мозга здесь стараются объяснить на модели сказочного города, где пять основных эмоций по очереди берутся за штурвал управления. Две из них — Радость и Печаль — становятся главными героинями мультфильма, отправляясь в головокружительное путешествие по сознанию девочки-подростка, чтобы вернуть ей душевное равновесие. Остроумный прием, впрочем, работает тем хуже, чем больше условностей и правил авторы выдумывают для своего мира: ведь у каждого человека свои представления о том, что творится у него в голове.
Другой проблемой становится неизбежное очеловечивание эмоций и механизация людей. Чем живее эмоции, тем больше люди становятся похожи на марионеток. Ну а главным барьером между Райли и зрителем становится усредненность девочки. В попытке сделать ее образ близким и понятным каждому создатели мультфильма населяют сознание девочки самыми универсальными воспоминаниями из массовой культуры, начисто лишая ее фигуру объема и индивидуальности. Эффект выходит ровно обратным: в попытке понравиться всем героиня оказывается не близка никому.
Волк с Уолл-стрит
Мартин Скорсезе, 2013
Полудокументальная баллада о том, как молниеносно рождаются и низвергаются колоссы американского фондового рынка. В основу сюжета легла автобиография Джордана Белфорта — миллионера, баламута и просто большого болтуна — извините, мотивационного оратора. За экранизацию истории его головокружительного взлета и падения взялся главный из ныне живущих мастеров высокой криминальной драмы Мартин Скорсезе в компании сценариста Терренса Уинтера, прославившегося благодаря «Клану Сопрано» и «Подпольной империи».
Эту самую драму они вместе скрупулезно выискивают в похождениях Бэлфорта в течение трех часов. Однако впустую: король Уолл-стрит оказывается голым. Он вспыхивает и превращается в пепел, как стодолларовая купюра: неизбежно, однообразно и скучно. Потому что сам герой — пустая и неумная посредственность, чьи интересы и мечты исчерпываются беспорядочным сексом, наркотиками и механическим стремлением заработать все деньги мира. И его путь через огонь, воду и медные трубы лишь отчетливее это демонстрирует. Вершина мира для него — запустить карлика в мишень. Поэтому посмотреть фильм стоит разве что только ради обворожительной Марго Робби и залихватских индейских песнопений Мэттью МакКонахи.
Аватар
Джеймс Кэмерон, 2009
Грандиозный киноаттракцион, который собрал все деньги мира. К технологической стороне «Аватара» не придраться, она имеет совершенно гипнотический эффект: 3D и глубина резкости Джеймса Кэмерона завораживают — особенно в IMAX. Однако на экране обычного компьютера эта магия кино куда-то улетучивается — и от киноаттракциона остается просто кино. Так вот с ним у «Аватара» есть проблемы. Растеряв весь свой лоск на десктопе, супернавороченный блокбастер съеживается до размеров «Артура и минипутов».
Ведь, несмотря на все лестные сравнения, «Аватар» не «Танцы с волками», не «Новый Свет» и, прости господи, даже не «Покахонтас», а поверхностная и претенциозная история про обретение нового дома. Так бывает: человек влюбился в девушку и чужую культуру. Однако в «Аватаре» девушка есть, а культуры — нет: есть пестики, тычинки и Эйва, которые ее заменяют. Кому-то и этого оказывается достаточно — но не всем.
Читайте больше интересных и полезных статей на канале "Афиши". Жмите сюда, чтобы подписаться.