Ее звали Кристя. Не знаю, откуда это черное с желтыми подпалинами лохматое чудо прибилось к нашему двору, но ее приняли и полюбили мальчишки из окрестных дворов.
На дворе стояли «лихие 90е», люди сами ели что придется, собак и вовсе кормили кашами на объедках.
А Кристя не голодала. Кристю всегда находилось кому покормить. Общественная собака, и кормили ее тоже сообща.
На пустыре возле заброшенного здания школы мальчишки построили ей домик-шалашик. И, хотя обычно такие постройки разламывались в первые же пару дней, домик Кристи не трогал никто. Наши дворовые хулиганы, наши буйные алкоголики – все прониклись странным очарованием небольшой собачонки со смешными ушами.
Она была очень деликатной и неконфликтной собакой. Юлила перед другими псами, показывая всем видом свое дружелюбие.
В конце концов, Кристю полюбили все. Даже старый Тишка, живущий у соседнего дома и известный нелюбовью к собакам любого пола.
Но, как я говорила, на дворе стояли 90е годы. Программ отлова и стерилизации бездомных собак еще не существовала. Поэтому в один прекрасный день у Кристи началась пора любви.
Как обычно себя ведут в эту пору «заневестившиеся» собачьи красавицы, знают многие. Капризы, намеренные провокации… Кристя ничего подобного себе не позволяла.
Словно по какому-то графику, она обошла всех тех кавалеров, которые ей по-настоящему нравились. И кротко, деликатно, как и всегда, предложила пообщаться поближе и поромантичнее.
Щенков родилось четверо. Родились они в том самом домике-шалаше, который наши мальчишки построили для Кристи. Каждый малыш был единственным и неповторимым. И в каждом угадывались черты отца.
Что удивительно, деликатная и кроткая Кристя и тут осталась верна себе. Никаких попыток защищать «логово» и нападать на неосторожных прохожих Если Кристя не хотела, чтобы человек приближался к ее щенкам, она просто шла к нему сама и ласкалась, ласкалась, ласкалась, отвлекая внимание от малышни.
Получившаяся маленькая стая не внушала опасений. Только умиление. Мама и четыре милых малыша…
Первыми забили тревогу бабушки, которые прикармливали кошек у подъезда.
Кошки начали пропадать. Бесследно.
Первые пару раз бабушки понадеялись, что какая-то добрая душа решила взять пушистиков к себе домой. Ну одного взять могли. Ну двух. Но на третьем закралось подозрение, что происходит что-то странное.
Кошки исчезали. Одна за другой. По ночам.
Сначала «грешили» на бомжей. А потом один из алкоголиков нашего двора, дядя Вадя (Вадим, но нам нравилось сокращать его имя в такой стихотворной форме, а он не возражал) принес ужасную весть: это дело лап (и зубов) Кристи и ее малышни. Он сам, лично, возвращаясь ночью после плодотворного общения с хорошим другом, он увидел, как Кристя обучает своих детей охотиться. Учебным материалом выступал один из котов.
Двор разделился на два лагеря. Бабушки честили собачонку на чем свет стоит и грозились отравить крысиным ядом и ее, и ее потомство. Дети стояли горой за свою любимицу и отрицали ее вину.
В конце концов, наш дворник, дядя Толя, решил выяснить правду раз и навсегда. Взял лопату, пошел к шалашу, где жила Кристя с щенками и раскопал свежую собачью заначку.
Улики были неопровержимы. Даже мальчишки не могли отрицать очевидного. Хотя и пытались найти оправдание, предполагали, что котов убивал кто-то другой, а Кристя просто подбирала их потом.
Собачонка все так же ластилась к людям, не понимая, почему часть из них вдруг стали с ней неприветливы. А во дворе кипели страсти. Как-то было нужно спасти двоих уцелевших котиков (точнее, котят-подростков). И, если днем можно было просто дежурить недалеко от угла, возле которого старушки кормили котиков, то ночью двор оказывался во власти стаи подрастающих зубастых хищников.
Дети судорожно искали хозяев для щенков, чтобы вывести их из-под удара (и заодно лишить возможности охотиться на котов). Кристя ничего не подозревала.
Пристроить удалось троих щенят. Четвертый куда-то пропал. Старушки утверждали, что они не имеют отношения к исчезновению щенка.
Потом пропала и сама Кристя, и долго, очень долго еще мальчишки нашего двора волчатами смотрели на бабушек. А бабушки утверждали, что понятия не имеют, куда делать собачонка.
А потом… потом выяснилось, что строители-гастрабайтеры считали печень собаки отличным лекарством от туберкулеза. И пытались помочь своему товарищу по бригаде…
Эта страшная весть примирила двор. Бабушки, особы сентиментальные, расчувствовались и не то, чтобы простили Кристе загубленных котов… скорее, сочли, что она понесла искупление и больше не заслуживает порицания. Мальчишки осознали, что бабушки невиновны. Во двор вернулся мир. И скорбь по собаке.
Ее звали Кристя. Она хотела, чтобы ее любили. Она ела котов. Ее съели люди.
Если вам понравилась публикация, посетите группу канала ВКонтакте. В этой группе публикуется немало материалов, которые не дублируются на Дзене.
Если вы хотите опубликовать историю у себя в блоге или группе, обязательно указывайте авторство. Меня зовут Колобанова Агата.