В нашей стране имя итальянского дизайнера Дениса Сантакьяра знакомо не многим. Несколько скудных биографических данных, парочка переводных статей, фотографий со знаковыми работами и нашей статьи (ему, кстати, непосвященной) – на большее Рунет не способен. Мы решили исправить это недоразумение и пригласили Дениса на интервью. Разговор, начавшийся с телефонного звонка, плавно перенесся в Face Time (без аперитива, конечно же, не обошлось). Несколько часов задушевного трепа закончились обещаниями встретится офф-лайн, когда будет можно.
Денис, как часто вам говорили, что вы…
Никто? Псих?
Ну да, что вы занимаете не свое место и вообще ничего не умеете.
В начале карьеры меня критиковали постоянно. Я же без специального образования – некоторых это очень бесило. Когда я начал заниматься предметным дизайном, все вокруг создавали гармоничные, правильные, но вместе с тем очень скучные вещи. А тут я и мои необычные идеи, которые резко контрастировали с представлениями о «хорошем вкусе». Короче, я долгое время считался фриковатым аутсайлером.
И как вы к этому относились?
Это меня очень стимулировало. Я рассуждал так: парень, если тебя критикуют значит, ты привлекаешь внимание, твое творчество вызывает эмоции, да и вообще ты наступаешь на хвост старпёрам.
А были ли такие люди, чьим мнением вы дорожили?
Конечно! Алессандро Мендини (самый главный бунтарь итальянского дизайна, неутомимый новатор. В 1975-м году Мендини в журнале Modo Мендини опубликовал статью о зачинщиках нового дизайна, написав о Сантакьяра восторженные отзывы – Прим. Green Land) – это был приятный, умный, очень талантливый человек. Его авторитет для меня был непререкаемым. Благодаря Алессандро я получил, если можно так выразиться, одобрение старой школы и узаконил свой радикальный взгляд.
Вообще, я глубоко убежден, что в моей профессии должно быть как можно меньше табу. Норма, традиции, рамки… Если ты не боишься это все отрицать, тебя награждают «почетным» званием смутьяна. Но в движении наперекор весь смысл моего творчества.
Можно ли сказать что вы используете свое творчество против обыденности и скуки?
Да, я не люблю все штампованное и стандартизированное. Потому мои объекты такие… Такие, какие они есть.
У нас про такое говорят «что хочу, то и ворочу».
Вот-вот. Называйте это дурачеством, прихотью, блажью, но самовыражения я ставлю превыше всего.
(Денис Сантакьяра о своей работе над вешалкой для верхней одежды)
А откуда «приходят» все ваши идеи?
Трудно сказать. К чему-то я иду, а что-то появляется внезапно. Вокруг столько всего интересного! Так, из моего увлечения постмодернизмом, трактатами Марселя Дюшана и Андре Бретона появилась серия объектов La Neomerche. Знаете, один раз… Короче, дело было так. Один раз я с приятелем отдыхал в Палермо. В один из вечеров мы пошли на открытие хипстерского бара. Стоим, выпиваем, слушаем какого-то крутого ди-джея. Расслабленная, дружелюбная обстановка. Вдруг ко мне подходит женщина. Видок у нее был будь здоров! Жокейские сапоги, галифе, рубашка на четыре размера больше, чем нужно. В общем, она подошла, у нас завязался обычный, ни к чему не обязывающий треп. Из которого выяснилось, что она – дальняя родственница Эльзы Скиапарелли (Эльза Скиапарелли – парижский модельер, основательница направления прет-а-порте – Прим. Green Land) и дружит с русскими эмигрантами советской волны. Интересная была женщина, конечно…
И вы ей наивно поверили?
А зачем ей врать?
Чтобы произвести на вас впечатление!
(Смеется) Я вас умоляю! Я уже не в том возрасте. Но вот ее рассказ меня, действительно, впечатлил.
И, вероятно, вдохновил на что-то.
А как же. На очередную китчевую вещиц. (Смеется)
А не было ли у вас когда-нибудь ощущения, что вы занимаетесь не своим делом?
Конечно! Когда проектировал кузова для машин. (Смеется. И не потому, что уже выпил бутылку рислинга. Сантакьяра – очень смешливый парень). Если вы спрашиваете о творчестве, то у меня всегда, даже в самые сложные периоды, было ощущение, что моя идеология, взгляд на вещи, мой мир, который был антимиром для большинства людей, кому-то придутся по душе.
У вас есть любимый предмет из сделанных вами?
О, да! Даже целая коллекция – Sister Chair.
И что это за коллекция?
Это шесть стульев. У каждого – своя особенность, которая проявлялась только тогда, когда человек садился на него. Один стул светился. Другой мягко «обнимал» присевшего. Третий краснел, если севший на него человек повышал голос. У четвертого «подкашивались» ноги. Пятый раздувался от тепла человека. А шестой…
Ругался?
Нет! Но это было бы интересно. Шестой стул был очень общительным и тактильным.
А тогда как вас занесло к лейкам и кашпо? Ведь это же – массмаркет, с которым у вас отношения, мягко говоря, не очень.
На самом деле, я не так категоричен, как вы думаете. Я убежден, что в массовой культуре существует свое творческое ядро, которое периодически порождает то монстров, то чудеса. Весь вопрос, как к этому относиться. К тому же, я бы не сказал, что компания Serralunga, о которой идет речь, относится к масс-маркету. Их продукция – для ценителей и эстетов. Однако она более доступная (по цене), чем, скажем, вещи, которые я продаю под собственным именем. Коллаборации подобного рода – отличная возможность привнести в масс-маркет высокое искусство. Чтобы у многих людей появилась возможность украсить свой дом нештампованным декором.
Денис, вы довольно-таки известный дизайнер, имеете много наград. Какие у вас еще профессиональные мечты? Хотите попасть в учебники по архитектуре?
У меня никогда не было, например, задачи попасть в какой-нибудь музей. Но я там оказался, и даже не в одном. Неплохо, конечно, получать признание при жизни, но это не главное. Мне важно, чтобы у меня было вдохновение, свежие идеи, новый опыт.