Хармс о курении Великий человек не должен курить.
Надо бросить курить, чтобы хвастаться своей силой воли. Приятно, не покурив неделю и уверившись в себе, что сумеешь воздержаться от курения, прийти в общество Липавского, Олейникова и Заболоцкого, чтобы они сами обратили внимание на то, что ты целый вечер не куришь. И на вопрос их: почему ты не куришь? — ответить, скрывая в себе страшное хвастовство: я бросил курить. Хорошо и практично, чтобы избавиться от порока курения, использовать порок хвастовства.
Винолюбие, чревоугодие и хвастовство меньшие пороки, нежели курение. Курящий мужчина никогда не находится на высоте своего положения, а курящая женщина способна положительно на все.
А потому бросим, товарищи, курить. Хармс о Деньгах Все любят свои деньги: и гладят их, и целуют, и к сердцу прижимают, и заворачивают их в красные тряпочки, и нянчат их, как куклу.
Попробуй сохранить равнодушие, когда кончатся деньги. Люди видят во мне поддержку, повторяют мои слова, удивляются моим пос
Хармс о курении
Великий человек не должен курить.
Надо бросить курить, чтобы хвастаться своей силой воли.
Приятно, не покурив неделю и уверившись в себе, что сумеешь воздержаться от курения, прийти в общество Липавского, Олейникова и Заболоцкого, чтобы они сами обратили внимание на то, что ты целый вечер не куришь. И на вопрос их: почему ты не куришь? — ответить, скрывая в себе страшное хвастовство: я бросил курить.
Хорошо и практично, чтобы избавиться от порока курения, использовать порок хвастовства.
Винолюбие, чревоугодие и хвастовство меньшие пороки, нежели курение.
Курящий мужчина никогда не находится на высоте своего положения, а курящая женщина способна положительно на все.
А потому бросим, товарищи, курить.
Хармс о Деньгах
Все любят свои деньги: и гладят их, и целуют, и к сердцу прижимают, и заворачивают их в красные тряпочки, и нянчат их, как куклу.
Попробуй сохранить равнодушие, когда кончатся деньги.
Люди видят во мне поддержку, повторяют мои слова, удивляются моим поступкам, а денег мне не платят. Глупые люди! Несите мне побольше денег, и вы увидите, как я этим буду доволен.
Хармс о Сне
Когда сон бежит от человека, и человек лежит на кровати, глупо вытянув ноги, а рядом на столике тикают часы, и сон бежит от часов, тогда человеку кажется, что перед ним распахивается огромное черное окно, и в это окно должна вылететь его тонкая серенькая человеческая душа, а безжизненное тело останется лежать на кровати, глупо вытянув ноги, и часы прозвенят своим тихим звоном: «Вот ещё один человек уснул», и в этот миг захлопнется огромное и совершенно черное окно.
Человек по фамилии Окнов лежал на кровати, глупо вытянув ноги, и старался заснуть. Но сон бежал от Окнова. Окнов лежал с открытыми глазами, и страшные мысли стучали в его одеревеневшей голове.
Один человек с малых лет до глубокой старости спал всегда на спине со скрещенными руками. В конце концов он и умер. Посему — спи на боку.
Грех не входит в человека, а только выходит из него. Подобно пище: человек съедает хорошее, а выбрасывает из себя нехорошее. В мире нет ничего нехорошего, только то, что прошло сквозь человека, может стать нехорошим.
И каждый день мои пороки с утра нахально начинаются.
Лучше плохое назвать хорошим, чем хорошее плохим, а потому я говорю, что Шостакович должно быть гений. Прослушав два первых действия оперы «Леди Макбет», склонен полагать, что Шостакович не гений.
Вдохновение и интерес — это то же самое. Уклониться от истинного вдохновения столь же трудно, как и от порока. При истинном вдохновении исчезает все и остается только оно одно. Поэтому порок есть тоже своего рода вдохновение. В основе порока и вдохновения лежит то же самое. В их основе лежит подлинный интерес. Подлинный интерес — это главное в нашей жизни.