Эпилог
Дни идут, и я тобой
Не дышу, но задыхаюсь.
Легкий шорох за спиной,
Нашей встречей упиваюсь.
Прошло 6 месяцев
Последние лучи уходящего солнца едва пробивались через тяжелые шторы в опустевшую комнату, танцуя на лице у мужчины, одиноко сидевшего на полу у кровати с бутылкой дорогого коньяка в руках. Его глаза были закрыты, и свободной рукой он настойчиво их протирал, пытаясь избавиться от сонного состояния. Одежда на нем безнадежно смялась, отдаленно напоминая покупки из дизайнерского магазина и выдавая в нем держателя контрольного пакета акций. Он в который раз расфокусированным взглядом осмотрел комнату, рисуя в своем воображении появление Розы в дверях, но все осталось неизменным. Разочарование захлестнуло с новой силой, и Лео сделал большой глоток, морщась от горького привкуса и обжигая горло, чтобы скрыть за физической болью душевную.
Он давно бросил бесполезные попытки найти ее. Она скрылась от него безвозвратно, обрекая его измученную душу проходить все круги ада в мыслях о ней. Он сгорал каждый вечер, думая о Розе, переживая, и искренне надеясь, что новый день вернет ее и уменьшит ту тоску, что навечно поселилась в его сердце. Но утро оказывалось даже болезненнее, чем бессонные ночи, проведенные в воспоминаниях о той единственной, что дарила ему тепло. Он скучал. До скрежета в зубах и сжатых на изголовье кровати руках. Он корил себя, ругал самыми последними словами за то, что струсил, за то, что позволил ей уйти, намеренно причиняя боль. И на языке крутился лишь один вопрос: а что, если бы он решился на отношения с ней? "Был бы счастлив", - подсказывал внутренний голос. И Лео в очередной раз запивал горе алкоголем, словно он был целительным лекарством от всех ран и бед.
Дни слились в один, превращаясь в поток постоянно повторяющихся событий. Утро – мысли о ней – работа – мысли о ней – дом – мысли о ней – алкоголь – мысли о ней. В конечном итоге, окончательно измотав себя, Лео забыл про сон. Работа отнимала остатки его сил, и, когда организм не выдерживал, он засыпал прямо на рабочем столе, не удосужившись даже вернуться домой после окончания трудового дня. Это продолжалось до тех пор, пока он не забросил и работу тоже. Коллеги не понимали в чем дело, и с каждым новым вопросом от них изображать отстраненность на лице становилось сложнее. Их беспокойство раздражало его, нервировало и ставило под сомнения доверие к ним, особенно после того, что он читал в газетах о ней. Он знал, что теряет себя. Знал, что спасти его может только она. Но она не возвращалась, и он в очередной раз оставался в ее комнате, чтобы напиться до беспамятства и отключиться от реальности хотя бы на пару часов. В кого она его превратила? Она сбежала, бросила его, оставляя за собой разъедавшую изнутри пустоту и болезненные воспоминания, которые преследовали его даже во сне. Больше не доносился смех из ее комнаты, за цветами в его кабинете никто не ухаживал. Никто не выслушивал его очередной уставший рассказ о конкурентах, когда он позволял себе быть обласканным ею. Никто не ждал его возвращения после работы и не встречал у входа радостным приветствием и теплыми объятиями. Весь дом словно опустел, лишился своего сердца, стал холодным и чужим.
Затуманенным взглядом он посмотрел на открывшуюся дверь, в которой показалась Кристин, держа на подносе кофе и какие-то таблетки. Лео хотел прогнать ее, чтобы остаться наедине со своим горем в комнате воспоминаний, но суровость его секретарши заставила засунуть не вырвавшиеся слова куда подальше. Она наклонилась и поставила на пол напиток с лекарством со всей присущей ей строгостью и развернулась, чтобы уйти, но внезапно резко обернулась, хмуро оглядывая развалившегося мужчину.
– От того, что вы тут сидите и пьете, она не вернется, – Крис с негодованием сложила руки на груди. – Не нужно было поступать с ней, как мудак.
– Я уже все обыскал. Ее нигде нет, – отложив бутылку и взяв в руки газету, Лео проигнорировал последнюю фразу секретарши. – Ты видела, что про нее пишут?
– Еще бы. Вряд ли заголовки по типу «Сбежала, потому что опекун был слишком жесток?» или «Порочная связь перестала приносить удовольствие?» останутся незамеченными. Ваши бывшие никак не успокоятся. Не стоило заводить отношения с журналисткой, – Кристин ехидно хмыкнула, разворачиваясь, чтобы уйти. – Вам стоит прогуляться. Погода замечательная, и сегодня воскресенье. И приведите себя в порядок, не пугайте прохожих.
***
Ноги сами вели его в те места, которые они посещали вместе. Воспоминания душили, погружая облаченное в боль сознание в глубины прошлого, которое еще недавно казалось светлым и ярким, а ныне тускло саднило под ребрами. Погода и впрямь стояла прекрасная, именно та, которую любила она. Завернув за угол, Лео остановился среди потока прохожих, всматриваясь в знакомое название пекарни, где Роза любила покупать выпечку. Перед глазами возникла картина из памяти с большой витриной, за которой девушка с глазами, что горели как звезды, пила излюбленный кофе, обжигая пальцы и с задором не подпуская стоящего рядом мужчину сделать глоток из ее стаканчика. Его затуманенный взгляд зацепился за одиноко стоящую фигурку, что стояла также, как он, и смотрела на вывеску. В его груди что-то шелохнулось, и призрачный огонь надежды всколыхнул едва зажившие раны. Он стремительно приближался к ней, следуя внутренней интуиции и переходя почти на бег. Девушка, не замечавшая ничего вокруг, повернула голову в его сторону, и сердце Лео пропустило удар. Это была Роза. Его Роза. Но он едва узнал ее.
Совершенно осунувшаяся, похудевшая и с тенью печали, она смотрела на него безжизненным пустым взглядом, не выражавшем ничего, кроме боли и отчаяния. Темные мешки под глазами подчеркивали болезненную бледность на лице, потерявшее все краски жизни, а острые скулы и впалые щеки превращали некогда изящные черты в далекое напоминание о живой красоте.
– Роза, – Лео слабо позвал ее, боясь спугнуть и подтвердить свои ужасные догадки о том, что перед ним все-таки стояла она.
Ее тонкие плечи вздрогнули, но сама девушка не подала виду. Она по привычке хотела поправить волосы, но сразу же осеклась, убирая руки за спину. Короткие, обстриженные под мужскую прическу они лишь отдаленно напоминали о том, как Лео любил запускать в них пальцы и перебирать длинные прядки.
– Здравствуй, Лео, – тихий хриплый голос послужил ему ответом.
Ему так много хотелось сказать, но слова застряли в горле, а тело не слушалось его, парализовало, отчего он не мог пошевелиться. Он переживал, что стало с Розой вдали от него, но менее всего Лео ожидал подобный исход, и ему оставалось предполагать, насколько внешние изменения девушки схожи с внутренними.
– Я… – он много раз прокручивал в голове встречу с ней, а сейчас растерялся, как мальчишка. – Я переживал за тебя и думал о тебе каждый день.
Роза грустно хмыкнула, и ее бледные губы растянулись в улыбке. Ее глаза, в которых он тонул, превратились в прозрачные бесцветные стеклышки, резавшие его изнутри и усиливающие вину перед ней.
– Я бы просто хотел знать, что с тобой все в порядке, – его слова показались ей умоляющими.
– Лео, не надо, – Роза сделала шаг назад, отступая. – Не будет счастливого конца. Не в нашей истории.
– Это решать нам двоим. Не лишай меня выбора, – он ощутил прилив злости и порывисто приблизился к ней, заглядывая в ее глаза, чтобы отыскать в них отголосок тех чувств, что она испытывала к нему раньше.
Роза мечтала забыть его, но мысли неизменно возвращались к нему, даже после всей той боли, что он причинил. Первое время ей казалось, что она осиротела во второй раз, потеряв самого дорогого для нее человека, но проблема в виде выживания в одиночку стала приоритетной, отодвигая воспоминания на вечера после тяжелой работы. Тянулись бесконечные повторяющиеся дни, недели, пустота внутри становилась шире и толще, а тоска по Лео лишь усиливалась. Злоба, преследовавшая ее, когда она покинула дом, ушла почти сразу, уступая место беспробудной всепоглощающей боли и одиночеству. Роза долго размышляла, поступила ли она правильно, обрывая контакты и позволяя решить самой, где ее место. И там, вдалеке от него, она чувствовала себя никому ненужным элементом в огромном механизме, не прекращающим работу ни на секунду и подавляющим индивидуальность.
– Ты уже сделал свой выбор, – она нахмурилась, вспоминая, через что ей пришлось пройти.
– Я страдаю без тебя, – Лео легко коснулся ее щеки, ощущая под пальцами холод нежной кожи. – Я люблю тебя.
Но Роза отреагировала равнодушием, не изменяясь в лице, и глаза ее по-прежнему безжизненно смотрели на него. Он с сожалением пытался найти в стоящей перед ним девушке ту Розу, чуткую и нежную, что дарила ему тепло, но она словно оказалось погребенной в руинах собственных чувств и надежд.
– Я не верю тебе, – она поморщилась, скидывая обжигающую руку.
Лео горько переводил взгляд со своей руки на ее лицо, ощущая непреодолимую стену между ними. Ее огонь погас, а ему сломать стену казалось не под силу. Роза усмехнулась, ощущая, как мужчина колеблется и сомневается, и, развернувшись, направилась прочь. Он смотрел ей вслед вновь, понимая, что снова теряет ее, себя, и то, что еще заставляло просыпаться его по утрам.
– Роза, – он догнал ее, мягко хватая за запястье и не позволяя уйти. – Прости, что причинил тебе боль.
Она недоверчиво оставила свою руку в его теплой ладони, ожидая дальнейших действий мужчины и переводя строгий взгляд на его изможденное лицо, наконец-то замечая, что Лео выглядел не лучше нее.
– Я готов пойти на брак и рассказать о нас всем, только не оставляй меня снова, – боль промелькнула во всей его позе, давая девушке понять, что мужчина глубоко страдал, но прошлое не отпускало ее.
– И что мне даст этот брак? – Роза не отстранилась, но ее слова сочились гневом и болью. – Ты все равно будешь спать с другими. Ты не можешь быть с одной. Такова твоя природа.
– Не мог, потому что не любил, – тихо ответил Лео, опуская голову ей на плечо и утыкаясь в шею. – Знаю, что брак это не доказательство моей любви, но я пожертвую всем, чтобы быть рядом с тобой. И если я когда-нибудь дам повод усомниться во мне, ты вправе будешь уйти. Но сейчас, Роза, прошу, дай мне второй шанс.
Он почувствовал, как ее щека стала влажной. Резко отпрянув и положив ладони на плечи девушки, он непонимающе взглянул на нее, и его сердце сжалось от боли. Роза плакала, не сдерживаясь и размазывая соленые капли по коже, пока из ее груди не начали вырываться тихие всхлипы. Лео прижал девушку к себе, мягко поглаживая ее по голове и кладя подбородок на макушку. Ему самому хотелось плакать, но он сдерживался, продолжая успокаивать ту, из-за которой он потерял покой. Прохожие оглядывались на них, но для него не существовало никого, кроме Розы, которая робко обняла его в ответ. Ему было больно, но вместе с тем радость от ее возвращения придавала ему сил.
Всю дорогу домой они ехали молча. Лео постоянно наблюдал за Розой, а она, обнимая себя руками, смотрела в окно на мелькающие здания высоток и деревьев, таких знакомых и чужих одновременно. Она поприветствовала Кристин легким кивком, а та широко и хитро ей улыбнулась. Пройдя в свою комнату, девушка с тоской осматривала стены, в которых выросла. Лео стоял в дверях, не решаясь прервать ее. Она повернулась к нему, и в ее темных поблекших глазах он заметил луч надежды и искру тепла.
– Не нравлюсь тебе такой? – тихий слабый голос нарушил тишину.
– Я люблю тебя любой, – Лео грустно улыбнулся, подходя ближе, но сохраняя дистанцию между ними.
– Почему любовь причиняет столько боли? – Роза понуро опустила плечи, стараясь не заплакать снова.
Он не знал, что ответить, потому что ответ на этот вопрос не знал никто. Разбить годами строящиеся отношения просто, и собственный эгоизм чуть не привел его к гибели, но он благодарил все силы, что не позволили ему окончательно потерять Розу.
– Тебе нужно время, я знаю. Я не притронусь к тебе, пока ты сама этого не захочешь, – Лео понимающе улыбнулся и развернулся, чтобы уйти.
– Лео, – Роза нежно позвала его, делая шаг навстречу.
Он обернулся, чувствуя тепло в ее тихом, пробирающем голосе. Лео до конца не верил в происходящее, даже когда Роза ласково и аккуратно положила ладонь на его щеку, слегка поглаживая. И в тот момент мужчина поклялся самому себе, что не будет клеить с ней обломки, оставшиеся от их прошлой связи. Он построит с ней что-то крепкое и прочное, что не сможет сломать ни один из них.
– Я люблю тебя, – прошептала Роза, передавая в трех словах многогранность чувств к опекуну.
– Спасибо, – с жаром произнес Лео, благодарно целуя внутреннюю часть ее ладони и заключая маленькую хрупкую девушку в объятия, чтобы спрятать от бед и несчастий всего мира.
Конец
Ссылка на первую главу: https://zen.yandex.ru/media/id/5f08bc59b82a4f2e34565307/opekun-glava-1-5f0de20d6fe55550572a728c
