2005 год, декабрь. Я работаю на консервном заводе в одной из южных областей Украины сразу на трех должностях за одну зарплату, заместитель директора, энергетик и начальник котельной. Шеф поставил у себя в кабинете импортный пластмассовый тепловентилятор, который через неделю благополучно сломался. Вызвав меня шеф сказал, - отдай электрикам, пусть посмотрят что с ним. Хорошо, - ответил я, но решил сам заняться вечерком.
Ремонт занял 20 минут, дольше разбирал и собирал. Проверил, все работает. Завтра выходной, но я дежурный по заводу. Утром ушел на работу, предварительно наказав жене не включать тепловентилятор, так как он не безопасный. Спираль нагревается докрасна, а корпус пластмассовый. На работе, как всегда, задержался, поужинал в столовой, домой пошел часов в 11 вечера, только спать.
Проснулся я от того, что в ванной на пол упала и покаталась консервная банка, которую я приготовил для котенка. Соседка обещала подарить когда начнет самостоятельно есть. Странно, банка лежала на столике над которой висела сушилка для посуды и сама упасть на пол не могла. Жена спит рядом, дети в спальне. Жду, что будет дальше, вставать лень. Через некоторое время на пол упала и также покаталась крышка от какой-то кастрюли. А теперь уже вставать и жутковато. Еще прошло пара минут и там падает на пол и разбивается стеклянная банка, но банки стоят в кладовке за тяжелым плотным занавесом и попасть в ванную сами никак не могут. Да черт с ними, утром разберусь, успокоил я себя и закрыл глаза. Но вдруг над ухом прогремел звук как выстрел из ружья, мне показалось, что сейчас проснутся все соседи нашей двухэтажки. Еще выстрел, еще один. Но жена спит ничего не слышит, и дети спят и в доме тишина. Этот грохот только у меня в ушах? Вскакиваю и бегу по коридору. через матовое стекло двери в кухню видны сполохи пламени. Светка, пожар, кричу я. На угловой полке в кухне полыхает кусок пластмассы, шторы уже догорели, тлеют обои. Выдернул шнур из розетки, жена плесканула ведро воды, потушив основное пламя. Ахая тушит остатки тлеющих обоев. А я с замиранием сердца захожу в ванную. На полу лежит будущая кошкина чашка, зеленая крышка от кастрюли и осколки двухлитровой банки. И я понял, почему мне всегда неуютно было раздеваться в ванной, ощущение, что на тебя кто-то смотрит. Перебарывая себя (воспитан в СССР, как атеист), сказал шепотом, чтобы жена не услышала: спасибо, хозяин.