У неё был обломан кусочек, и вся она была какая-то запыленная, тусклая. Люстра висела на даче в большой комнате, и зажигали её только летом, да и то, не часто. Она уже почти забыла, как это: ярко гореть. Она забыла, что в ней могло стоять целых четыре лампочки. Ведь в ней всегда стояла только одна, да и та со временем покрылась каким-то серым налетом, то ли копоти, то ли времени. Да и сама люстра уже не особенно различала, когда её включали, а когда выключали. Так тускл и слаб был её свет. Напряжение в сети тоже все время скакало, а её свечение зависело от напряжения.
- Какая-то она мрачная и скучная, - услышала она мужской голос. Говорили о ней.
- Нам сейчас не до того, чтобы этим заниматься, - ответил женский голос. – Есть более важные дела и покупки.
Она поняла, что миру снова не до неё, и печально вздохнула. Такая жизнь мне досталась. Судьба. Вот если бы я родилась хрустальной люстрой, висела бы во дворце. Меня бы зажигали вечерами во время бала, и мой блеск и свечение радовали б взгляд. Я бы искрилась всеми цветами радуги. А люди бы смотрели на меня и думали о прекрасном.
Так она мечтала долго, долго. Желание её радовать взгляд и радоваться самой своему свечению росло. И в какой-то миг стало таким огромным, что ей даже показалось, что весь мир наполнился этим желаньем.
И сквозь это всеобъемлющее желание она вдруг почувствовала странную суету.
Сначала её сняли.
- Ну вот и пришел мой последний миг, - подумала она грустно. И в этот момент услышала.
- Помой, пожалуйста. Я посмотрю, что можно сделать.
И началось. Её долго мыли. Потом тщательно вытирали. Потом ковыряли разными отвертками. Клеили. А в заключение всех этих манипуляций вкрутили четыре огромные, они еле помещались, новые лампочки.
- Светодиодные, - снова услышала она мужской голос. – Экономичные и горят даже при самом низком напряжении.
И её повесили на прежнее место и включили… Что это. Она даже не сразу поняла, что это Она. Что это не сон или её вечные мечты о жизни во дворце.
- Разве я могу так светить? Неужели я смогу сиять и радовать взгляд.
- Ну вот, другое дело, - услышала она уже знакомый мужской голос. – Посмотри, как получилось.
- Вот это да, - отозвался женский голос. – Ты просто волшебник, как будто подарил этой люстре новую жизнь. Теперь даже и выключать не хочется. Так ярко и празднично она горит.
И они оставили её сиять. И теперь каждый вечер все лето напролет её включали. Под ней читали, сидели за столом, иногда пили чай. Были слышны детские голоса. Кипела жизнь. И всем было от неё светло и уютно.
- Как хорошо, - радовалась люстра. – Оказывается, совсем не обязательно висеть во дворце. Можно и здесь радовать своим сиянием.
И она поблагодарила всем сердцем умелые руки мастера, которые подарили ей новое рождение.
- Никогда не надо отчаиваться. Оказывается все может измениться в любой момент, - вспомнила люстра свои недавние мысли. Она почувствовала, что напряжение скакнуло, упало, как прежде. Но свет её не стал слабее, она уже намного меньше зависела от напряжения в сети…
