Дорогие друзья! Думаю, нет человека, на которого не произвело бы впечатление произведение Михаила Булгакова «Мастер и Маргарита». Не будем сейчас выяснять, что это за впечатление, но то, что произведение заставляет сопереживать героям, говорит о его художественной ценности, а то, что заставляет задумываться об их судьбе – о глубине затрагиваемых в нём вопросов. Но лично меня, всегда интересовал вопрос: а что же такого «самого соблазнительного» (что не было секретом для Воланда) нашептала Маргарита Мастеру?
– Я сделала все, что могла, и я нашептала ему самое соблазнительное. А он отказался от этого.
– То, что вы ему нашептали, я знаю, – возразил Воланд, – но это не самое соблазнительное.
Если принять во внимание, что автору неоткуда брать темы для своих произведений кроме как из окружающей его действительности (как это верно утверждал русский философ, культуролог, литературовед, теоретик европейской культуры и искусства М. Бахтин (1895 – 1975)), то логично предположить, что и характеры персонажей (со всеми их антропологическими особенностями) автором также подсмотрены у рядом с ним находящихся людей.
И если, как утверждают знатоки, основной прототип Маргариты третья жена М. Булгакова – Елена Сергеевна Шиловская (1893—1970), то Мастер: «человек примерно лет тридцати восьми», – сам Булгаков, поскольку столько же было автору, когда он начал работу над «Мастером и Маргаритой» в 1929 году.
Исходя из таких предположений, давайте подумаем: что для Мастера-Булгакова с точки зрения автора-Булгакова, «самого соблазнительного» могла предлагать (а может быть и предлагала Шиловская) ему его любовница? Напомню, что на это предложение Мастер ответил:
Полагаю, что речь здесь может идти только о детях. И действительно, что может предложить (замечу и желать сама, как "самое соблазнительное") искренне любящая женщина любимому мужчине? Не массаж же ему делать! Не пятки же ему щекотать по утрам! И не кормить же его деликатесами! Тем более ни у Мастера (как впрочем, и у Булгакова в жизни), ни у Маргариты в романе детей нет. И именно на такое предложение, раздавленный жизнью Мастер, и морфийный наркоман Булгаков, только и могли ответить: нет, поздно!
