Наш сельский клуб, куда мы бегали вечерами смотреть кино, зимой плохо прогревался. Единственная печь накалялась чуть не до красна, но этого на весь зал было мало, и мы мерзли ужасно: шмыгали носом, садились поближе к печке но домой не уходили. Мы всегда смотрели до конца какой-нибудь очередной нудный, производственный фильм. Иногда даже кто нибудь из детей засыпал во время сеанса. Однажды привезли очень страшное кино «Вий» Я была так напугана, что боялась спать без света. Округлив глаза от страха я пересказывала его бабе Мане и она возмущалась:"Зачем ребятишкам то показывают такие страсти? Господи прости, напугаются шо, родимчик привяжется!" Но все равно с интересом слушала, пока я ей все не пересказала. Долго с детишками мы его обсуждали, мальчишки баловались
изображали Вия:"Поднимите мне векиииии....!" Вспоминали как ведьма тавала из гроба — было жутко до мурашек ( и весело) Из клуба мы теперь ходили гурьбой, страшно было поодиночке. Прошмыгнув пулей темные сени я забегала домой.
"Ты че запыхалась, гнался что ли кто за тобой-" — отец как всегда в это время вязал сети на кухне.
"Ой...Папка, такое страшное кино...!
Такое страшное, просто ужас!" Возбужденно тараторила я.
"Да погоди, не трешши, как называется то?"
"«Вий»"
"А это ж по Гоголю, доча, ты не читала что ли?"
"Неа, не читала, надо будет взять в библиотеке прочитать"
"Почитай, Гоголь хорошо пишет, а я вот сейчас Ремарка начал читать, у нас в библиотеке его несколько томов оказывается... Ох, хорошо пишет, сильно" Он рассказывал, а я с удовольствием слушала, любила вот такие тихие зимние вечера. Рассказчиком мой отец был прекрасным, в голове у него были тысячи прочитанных книг, он знал все на свете и если я переспрашивала, терпеливо и обстоятельно объяснял. Половину з того что я знаю, я знаю от отца и любовь к книгам у меня от него. Хотя в деревне на это смотрят, мягко говоря, неодобрительно. Считается, что много читают лентяи, но мой отец все успевал, мог всю ночь читать какой-нибудь увлекательный роман а потом преспокойно пойти на работу. Он был и рыбак и охотник и читал запоем, и выпивал он крепко. Вот такой разносторонней личностью был мой отец.
Сейчас задумаюсь иногда: откуда у простого деревенского мужика была такая любовь к литературе? У меня я знаю от кого, а у него?
Ответ на этот вопрос мне уже не получить никогда.
