Смотрим на деревья в парке, трескаем ягоды, думаем о больших вещах.
- Ксюша, это дерево очень толстое, наверное, оно очень давно тут растет, - философствую я.
- Да, - говорит Ксюша, размазывая по носу ягодный сок. - А мне два года.
- А потом будет три, - никогда не могу удержаться от капельки дидактики. Когда, как не сейчас, ребенок должен получить урок арифметики? И конечно, следующим должен идти урок семейной истории.
- Вот мне тридцать один год. А как ты думаешь, сколько лет папе?
- Четырнадцать, - уверенно заявляет Ксения. Рот вымазан соком, она похожа на Фредди Крюггера.
Мне кажется, ветер начинает дуть сильнее, листва - шуршать громче, а голоса предков - шептать настойчиво: детям открыта истина... открыта истина... они видят больше, глубже, дальше, чем ты, глупая женщина...
- Сколько? - глупо переспрашиваю я. На всякий случай. Откуда она вообще знает такое число? Мы только до десяти учили.
- Четырнадцать, - повторяет Ксюша, и отворачивается от меня. - А это дерево упало. Оно стукнулось.
- А мне кажется, ему больше, - тема слишком интересная, нельзя с нее соскользнуть.
- Ему нельзя больше, - терпеливо объясняет Ксения. - Чтобы не упасть.
Логично? Логично.