Знаменитый писатель, автор нескольких десятков увлекательных книг, а также сценариев и пьес недавно представил новую книгу «Стрижи на льду». Книга посвящена памяти капитана ярославского «Локомотива» Ивана Ткаченко , трагически погибшего вместе со всей командой в 2011 году. Это повесть история о силе воли и духа, преодолении трудностей, любви к хоккею и победе над собой. Гонорар, полученный за книгу, Эдуард Тополь решил передать родителям Ивана Ткаченко.
- Эдуард Владимирович, вы написали книгу, посвященную хоккею и хоккеистам. Можно предположить, что вы являетесь заядлым болельщиком?
- Нет, хоккеем я никогда не увлекался. Я родился в Баку. И по ментальности - скорее заядлый южанин. Никогда в жизни не стоял на коньках, и, думаю, уже не встану. Но об Иване Ткаченко мне рассказал мой давний приятель Артур Пинхасов. Иван Ткаченко был удивительным человеком. Выдающийся спортсмен, лидер команды, прекрасный сын, отец троих детей. А также очень неравнодушный человек. Иван в течение нескольких лет анонимно перевел тяжело больным детям почти 10 миллионов рублей, эти деньги спасли несколько жизней, а последнюю транзакцию он осуществил перед посадкой на роковой рейс. Когда я узнал все это, то поехал в Ярославль к родителям Ивана, нырнул в хоккейные баталии и написал сценарий, а затем и повесть. Как сказал отец Ивана, в нашей книге Иван продолжает жить .
- Если попробовать сказать в нескольких словах, что происходит в вашей повести?
- События книги разворачиваются в Ярославле. Главный герой – 12-летний мальчик-инвалид Егор видит во сне хоккеиста Ивана Ткаченко. Егор был следующим в списке детей, которым Иван анонимно перечислял деньги на лечение. Но роковая авиакатастрофа не дала довести задуманное до конца. Теперь мальчик может увидеть своего кумира разве что во сне. Иван поддерживает мальчика и делится с ним запасом воли и выдержки. Мальчик начинает тренироваться и разрабатывать свою парализованную ногу, преодолевая невыносимую боль и отчаяние. Каждый раз, когда Егору кажется, что шансов нет и нога не оживет, ему снова снится спасительный сон с участием любимого героя. Упорным трудом и верой мальчик преодолевает свой недуг, встает на коньки и в конце концов становится лучшим игроком юношеской сборной города.
-Можно ли сказать, что, прежде всего, это книга о чувстве долга и верности своему призванию?
- Я считаю, что каждый читатель сформирует для себя сам, о чем эта книга. О чувстве долга и верности призванию здесь есть тоже, но, конечно, не только об этом.
- Скажите, а в чем состоит ваш долг?
- Есть такой еврейский философ Мартин Бубер. Лет 40 лет назад в одной из его книг я встретил поразившую меня мысль. Когда после смерти мы попадем на небеса, то у Всевышнего будет только один вопрос к каждому из нас. Он скажет: «Послав на Землю, я тебе дал такой-то талант, вот теперь покажи мне, как ты его использовал и что ты с этим талантом сделал. » Вот я всю жизнь придерживаюсь этого принципа, и считаю, что должен с максимальной отдачей выкладываться в каждой своей строчке. На все 100 процентов, с полной отдачей и без каких-либо компромиссов .
- Долг перед собой и пред читателями одно и то же?
- Я никому из читателей ничего не должен. Я ни у кого из них взаймы ничего не брал.
- Подождите, писатели всегда считались учителями, наставниками, властителями дум.
-А кто это так решил? Я считаю, что я что-то должен только себе, своим родным и творцу, который мне дал возможность заниматься любимым делом.
- Вы известны как автор политических детективов. И вдруг выпускаете книжку для детей. Почему вы решили обратиться к детской аудитории?
- Во-первых, это уже третья моя детская книжка. Во-вторых, история Ивана Ткаченко, которого я считаю выдающимся человеком, трагически погибшего в 31 год, меня по человечески очень зацепила. И я не считаю, что эта книга только для детей. Она и для взрослых тоже. Несколько моих знакомых, вполне сформировавшихся взрослых мужчин признались, что плакали, читая ее. Получилась, мне кажется, очень трогательная история. И я думаю, она способна тронуть как детские, так и взрослые сердца. Наверное, это произошло во многом благодаря тому, что хоккей это особенный вид спорта. А хоккеисты особенные люди. История у нас получилась очень кинематографическая, поэтому уже почти готов сценарий для фильма по книге, и сейчас мы пытаемся найти деньги для съемок .
- Проект не коммерческий деньги, поэтому найти деньги, наверное, сложно.
- Я с вами не согласен . Как автор фильма «Юнга северного флота», который уже 42 году идет по телевидению, могу с кем угодно поспорить, что если у нас все получится, это будет очень востребованное публикой кино. Есть такой фильм «Каратэ-пацан», который собрал 400 миллионов доллар в первый год проката, у нас же может выйти русский «Хоккей-пацан». Вместе с Иваном Ткаченко погибли хоккеисты из нескольких стран, и, значит, во всех этих странах наш фильм будут смотреть.
- Вы не только писатель, но режиссер и кино-продюсер. Вы имели отношение к созданию нескольких фильмов. Продюсер новое, рыночное слово появившиеся не так давно. Говорят, у нас в стране построен дикий рынок с откатами, черным налом, оплатой через подставные фирмы. Вы с этим столкнулись?
- Конечно. Другое дело, кто в этом участвует, а кто нет. Мы делали кино за те деньги, которые нам удалось собрать. Наши сценарии выигрывали конкурсы в Госкино, какие-то деньги мы получали от государства, еще что-то в съемки вкладывали частные инвесторы. Ни в каких сомнительных махинациях, откатах и так далее мы не участвовали, поэтому моим фильмам было сложно пробиться в широкий кинопрокат. Требовались по два миллиона долларов на рекламу, меньшие суммы прокатчиками просто не рассматриваются. За последние годы в нашей стране изменилось очень многое. Практически вся культурная жизнь, система проката и воспитания зрителя. За 25 лет голливудизации российского проката, поколение от 15 до 35 лет отучилось смотреть российское кино, они его не понимают и не хотят видеть. А прокатчики не хотят русское кино показывать, потому что сами его не очень хорошо понимают.
- Скажите, а в США, где вы жили долгие годы, рынок с такими же откатами, черным налом и прочими прелестями или какой-то другой?
- У меня собственного продюсерского опыта в Америке нет, поэтому о кинорынке я ничего не могу вам сказать. Но вот на книжном рынке в Америке ничего подобного нет. И не потому что никто не хочет заработать побольше, а потому, что это отбросит тень на всю последующую биографию. Если в России про кого-то докажут, что он взял взятку или получил откат, ничего страшного не произойдет. Ну, предположим, напишет об этом какая-нибудь газета, на что никто не обратит внимания. Там же это чревато закрытием всего бизнеса. Если мой агент выяснит, что издательство, печатающее мои книги, сделало дополнительный тираж, с которого нам не перечислили процент, то это издательство закроется. Дело не в том, что там все честные, там тоже полно людей, которые не хотят платить налоги. Просто законы там работают, а здесь – нет. Если в Америке в каком-нибудь магазине обнаружат хоть один нелегальный диск, этот магазин закроют, а здесь ничего подобного не происходит. Те же силовые структуры, получают в карман от директора деньги и выходят из этого магазина, ничего не предпринимая.
- Много лет вы живете в Америке, при этом книги и фильмы выходят здесь. Можно ли сказать, что вы зарабатываете в России на спокойную жизнь в Америке?
- Это было бы не совсем верно утверждать, что я живу в Америке, последние несколько лет я, главным образом, нахожусь в России. А что касается заработка … У меня с молодости был принцип, мне необходимо заработать на следующую свою книгу. 40 лет назад я жил в Москве на рубль в день, пока не получил первый гонорар на Мосфильме. А затем в Америке я жил на доллар в день пока моя первая книга не стала там бестселлером. « Мне не рубля не накопили строчки», - сказал Маяковский, отчасти это относится и ко мне. Дело вне в заработке. Мне важно иметь возможность спокойно работать. При этом можно есть овсяную кашу, а можно и черную икру. Но я не знаю, что полезней.
- А где вам комфортней здесь или там?
- Конечно, в бытовом смысле там комфортней. Воздух и улицы чище, продукты качественнее, без фальсификатов и так далее. Но мой читатель здесь . Когда я приехал в Америку, у меня было ощущение, что я оказался в аквариуме. Меня издавали во всем мире кроме России, а я писал на русском. Читатели были отодвинуты от меня на три года, необходимые для перевода и издания книги. А как только рухнул Советский Союз , у меня появилась возможность общаться со своим читателем напрямую. Я пишу по-русски для русского человека, который понимает меня между строк . И даже если здесь гонорары на два порядка меньше, чем там, я буду жить на эти деньги. Потому что я пишу только то, что хочу.