"А рассвет уже всё заметнее.
Так, пожалуйста, будь добра.
Не забудь и ты эти летние
Подмосковные вечера..."
63 года назад, 27 июля 1957 года, в Москве открылся 6-й Всемирный фестиваль молодёжи и студентов.
Это было удивительное для того времени событие в нашей стране. Новый персек ЦК КПСС Никита Хрущёв начал некоторое потепление, в том числе и в этой области. И москвичи впервые увидели иностранцев в таком невероятном количестве - гостями фестиваля стали 34 тыс человек из 131 страны.
В том же 1957 году Советский Союз ошеломил мир запуском первого искусственного спутника Земли, спуском на воду первого атомного ледокола "Ленин", открытием регулярных полётов в Западную Европу тогда единственного реактивного пассажирского лайнера Ту-104 - всё это казалось фантастикой во времена "железного занавеса". Но все эти достижения затмило поистине знаковое событие - фестиваль!
К фестивалю готовились, конечно, заранее. К приему иностранцев Москва очень сильно преобразилась. Тогда персеком МГК была соратница (выдвиженка) тов.Хрущёва - Екатерина Фурцева. Под её руководством в центре сносили довоенные трущобы, открыли две станции метро в направлении Лужников - "Фрунзенскую" и "Спортивную" (правда, не успели пробить Комсомольский проспект через Чудовку, Фрунзенский плац и Большие Кочки), привели в порядок Ленинские горы, для расселения делегатов построили в районе ВСНХ (ВДНХ) гостиничный комплекс "Турист".
Символом и эмблемой фестивальной Москвы-57 стал "Голубь мира" известного художника-пацифиста Пабло Пикассо. И Моссовет решил поразить мир невиданным: изобилием голубей. За два года до открытия по всему городу начали строить голубятни, завозили из регионов огромное количество голубей. Этим почётным делом занимались столичные кружки юннатов, а также директора столовых и ресторанов, которых обязали подкармливать пернатых. Для того, чтобы непривычные к городскому движению птицы меньше гибли под колёсами автомобилей, в местах их скопления даже установили специальные дорожные знаки "Осторожно, голуби".
(Считается, что в тот год число голубей в столице превысило 100 тыс и вообще началась история московских голубей.)
Готовились и транспортники. В июне 1956 года ЗиЛ (Завод им. Лихачева, бывший ЗИС - Завод им.Сталина) выпустил первый образец нового автобуса ЗИЛ-158, который стал испытываться в Москве на 55-м маршруте, тогда считавшемся образцово-показательным. На этом же маршруте позже начали обкатывать французский "Шоссон", немецкий "Бюссинг", венгерский "Икарус".
Всего в Москве на городском транспорте эксплуатировалось около полутора тысяч автобусов (могли за один раз перевезти не более 50 тыс сидячих пассажиров). То есть, для перевозки гостей фестиваля потребовалось бы 70-80% от городского парка автобусов. А это - фактически полное прекращение автобусного движения в городе. Конечно, предусмотрели выдачу гостям "единых проездных". Но как быть с одновременным прибытием на открытие фестиваля?
Организаторы нашли выход одновременно простой, красивый и неординарный. Такой, который практически создал лицо фестиваля - предельно искреннее и открытое для общения. Зачем тратить столько сил, чтобы запихнуть молодёжь в комфортабельные автобусы - они ведь хотят видеть Москву, её жителей, хотят непосредственного общения. И москвичи хотят посмотреть на людей, приехавших со всего мира. Было решено предоставить для проезда гостей... бортовые грузовики. Казалось бы, какой позор, как в колхозе на уборку урожая. В принципе, так тогда вся страна ездила, не стесняясь, но чтобы иностранцы... В общем, решение было гениальным и задало с самого начала свой особый дух этому фестивалю.
Грузовики взяли самые обыкновенные: ГАЗ-51А, ЗиЛ-150, и даже седельный тягач ЗиЛ-121. Машинам решено было придать праздничную окраску, причём непосредственно связанную с символикой фестиваля, эмблемой которого была ромашка с пятью лепестками. В центре ромашки размещалось изображение земного шара с надписью "За мир и дружбу", а по краям пять разноцветных лепестков, символизировавших пять континентов. Красный лепесток символизировал Европу, жёлтый - Азию, голубой - Америку, фиолетовый - Африку, а зелёный - Австралию.
И вот утром 28 июля 1957 года из окрестностей ВСХВ, где жили большинство делегатов, колонна отправилась в путь. Впереди ехали мотоциклисты с флагами, за ними "живые композиции" на мотоциклах и бортовых грузовиках, затем в алфавитном порядке своих стран делегаты фестиваля. Маршрут колонны пролегал по Первой Мещанской улице (после, в честь фестиваля, названной проспектом Мира), Садовому кольцу и Фрунзенской набережной. Посмотреть на процессию собралась "вся Москва". Люди не только стояли на тротуарах и проезжей части, но и залезали на крыши машин и домов. К сожалению, от наплыва любопытных провалилась крыша Щербаковского универмага на Колхозной площади - на углу Сретенки и Садового кольца (на 2-м фото).
Предполагалось, что процесс движения колонны займёт около часа, после чего на стадионе в Лужниках пройдёт торжественная церемония открытия фестиваля. Проезду же делегатов отводилась отнюдь не главная роль. Но в жизни всё получилось иначе. Первое время люди стояли и смотрели на происходящее, как и положено, сквозь милицейское оцепление. Если бы делегаты ехали в закрытых автобусах, наверное, всё бы произошло спокойно. Но гости, стоящие в открытых грузовиках, улыбающиеся, приветливо машущие толпе, вызвали у людей эмоциональный порыв, который не смогла сдержать никакая милиция. Сначала некоторые стали выбегать и дарить цветы делегатам, жать им руки, потом сдвинулась вся толпа, подойдя вплотную к машинам. Водители, двигаясь по узкому живому коридору, были вынуждены сбавить скорость до минимума. Люди не могли сдержать эмоций, машины остановились.
То, что произошло потом, разошлось по всему миру в восторженных сообщениях СМИ. Это было искреннее неформальное общение людей, никогда ранее не знавших и не видевших друг друга, не знающих языка друг друга, но испытывавших друг к другу самые искренние чувства. Этот начальный момент задал вектор всему дальнейшему ходу фестиваля. В итоге тов.Хрущёв со свитой и более ста тысяч зрителей почти два часа на трибунах ждали начало церемонии, в ходе которой, кстати было выпущено в небо 25 тыс голубей.
На московском фестивале многое было впервые: официально зазвучал джаз и рок-н-ролл, москвичи увидели твист и бадминтон, джинсы и кеды. За две фестивальных недели было проведено около трёх тысяч самых различных мероприятий, включая кинофестиваль в "Ударнике" (предтеча ММКФ, который начали проводить с 1959 года). Лауреатом музыкального конкурса стала 20-летняя студентка философского факультета Ленинградского университета Эдита Пьеха - с первым в нашей стране ВИА "Дружба". И на закрытии фестиваля она вместе с артистом МХАТа Владимиром Трошиным исполнила, ставшую гимном фестиваля, песню "Подмосковные вечера".
Центральные улицы и площади по ночам были заполнены горожанами. Дискутировали о ещё недавно запрещенных импрессионистах, о Чюрлёнисе, Хемингуэе и Ремарке, Есенине и Зощенко, о входившем в моду Глазунове с его иллюстрациями к произведениям не совсем желательного в СССР Достоевского. Фестиваль перевернул взгляды советских людей на моду, манеру поведения, образ жизни и ускорил ход перемен. Даже Кремль, день и ночь охраняемый от врагов и друзей, стал совершенно свободным для посещений, в Грановитой палате устроены были молодёжные балы, а Центральный парк культуры и отдыха им.Горького отменил плату за вход.
Фестиваль обошелся практически без криминальных происшествий. Накануне прошла сходка "воров в законе": в эти дни никакого карманничества, никаких "гоп-стопов". Более того: следить, чтобы "залётные" не шалили. Дело не в патриотизме: профессиональные урки боялись, что мероприятие политическое, всё - под контролем КГБ, "статьи" в случае чего будут не уголовные.
Женщин "лёгкого поведения", конечно, выселили из Москвы "за сотый километр". Но в парках и скверах всё бурлило. В СССР впервые увидели негров во всей красе - девчата им проходу не давали. (Через девять месяцев в сводной статистической выписке, подготовленной для руководства МВД, сообщалось о рождении 531 "фестивального ребёнка" всех рас).
Поколения москвичей, которые помнят фестиваль 1957 года, с удовольствием рассказывают о нем и сегодня. Да, это был идеологический фестиваль, но это был настоящий праздник, и люди могли радоваться происходящему вне зависимости от своих взглядов и убеждений.
Кстати, моя мама как-то сумела при входе на стадион затесаться в какую-то латиноамериканскую делегацию и даже прошла треть круга по беговой дорожке. Но была выдернута двумя "штатскими" и препровождена на трибуну...