Продолжение.
История настоящей леди. Она сильная и независимая. Её главное оружие – разум и красота, но она одна… Какие трудности и испытания ей уготовила судьба на пути к настоящему счастью? Её ждёт рейс в новую жизнь, где "всё включено". Зависть, интриги, настоящие чувства, и всё это под палящим солнцем Африки.
Начало здесь. Предыдущая глава здесь.
Утром следующего дня Полина, лежа в гидромассажной ванне, вспоминала прошедшую ночь и сама себе немножко завидовала. Как она могла решить для себя, что жить нужно только для своих близких, мамы и сына? Почему уже даже не мечтала о счастье для самой себя? Конечно, ее семья – это ее счастье: она гордится успехами сына, очень любит маму. Но ведь она еще молодая женщина, и теперь выяснилось, как ей не хватало все это время ласки, любви, как здорово, оказывается, засыпать в объятьях любимого мужчины, а просыпаться – от его поцелуя! Полина, чувствуя, как струи воды то нежно, то «страстно» касаются ее тела, вспоминала его руки, его губы, его ласки… Открылась дверь, девушка, улыбаясь, спросила:
– Хорошо, Полина? – медсестры, или как они называются в центрах талассотерапии, выучив несколько слов по‑русски, таким образом интересовались, все ли в порядке у клиентки во время процедуры.
Полина в ответ молча кивнула и подумала про себя: «Если бы ты знала, как хорошо!»
День прошел спокойно и как‑то расслабленно: купались, обедали, опять подставляли свои тушки солнышку, но оба ждали вечера. Решили, что обязательно сегодня пойдут в ресторан, и уже никто и ничто им не помешает.
У Нины же, наоборот, день был очень напряженный, она разрабатывала план: как вернуть своего мужчину и его деньги. Но если с мужчиной не получится, то хотя бы деньги. Это «хотя бы» очень рассмешило Нину: мужчин вокруг полно, а деньги на кону очень серьезные, и никаким теткам она их отдавать не собиралась. «А дама‑то его, пожалуй, и не подозревает, о каких суммах идет речь», – подумала «бывшая» и занялась подготовкой к вечерним военным действиям. «Спецоперация» требовала полной боевой готовности, потому что под номером один подразумевалась попытка банально соблазнить Павлушу.
Полина выглядела роскошно: белый брючный костюм не полнил ее вопреки расхожему мнению о белых вещах, а делал молодой и стройной. Притом белый цвет очень эффектно оттенял уже появившийся загар. Волосы она уложила пышными волнами, возможно, несколько старомодно, но ей, натуральной блондинке, эта прическа очень шла. Но самое главное украшение – глаза, мало того, что они сами по себе были удивительно красивы: большие, миндалевидные, глубокого голубого цвета, так они еще выражали такое счастье, что, казалось, разбрызгивали вокруг миллионы искр, нет – кристаллов Сваровски, так поэтичнее, больше приличествует моменту.
Нина тоже постаралась, но она выбрала маленькое черное платье – француженка! Она не знала, как сложится вечер, естественно не подозревала о ресторане, но, выходит, с нарядом угадала. В холл вышла задолго до ужина, села так, чтобы не пропустить своего Павлушу, и приготовилась ждать. Она успела выпить две чашечки кофе, потом от скуки виски, пока наконец, не увидела их, предмет своего ожидания. Нина не удивилась, увидев Павлушу с дамой, была к этому готова, сразу поняла, что ужинать в ресторане отеля они не собираются. Сначала несколько растерялась, потом решила положиться на удачу и двинулась за ними. Полина и Павел Валентинович были увлечены друг другом, она в очередной раз поразила его: он знал, что она чертовски хороша, но каждый раз она была разной. Ей одинаково шли и девчоночьи шорты, и элегантные вечерние туалеты. А может быть, она просто умела носить и то, и другое? Как бы то ни было, а Нина могла особенно не осторожничать, они ее не заметили. Сразу у отеля сели в такси, потому что решили поехать в Порт‑эль‑Кантауи, городок миллионеров, как называли его местные, а проще – район дорогих отелей, который находился на искусственно насыпанном полуострове. Там же были лучшие рестораны морепродуктов, вот в один из них и направились Полина и Павел Валентинович. Как только их машина отъехала, Нина тут же буквально прыгнула в другую и поехала за ними. И в ресторане все прошло удачно для Нины. Она села за столик, который располагался неподалеку, но был несколько скрыт от любопытных глаз большой юккой, которая, как тут принято, росла в глиняном горшке традиционной национальной формы. Здесь было бы очень уютно влюбленной парочке прятаться от любопытных глаз, но и Нине следить за этой самой парочкой – тоже неплохо.
План‑то она, конечно, разрабатывала, но придумать ничего толком не смогла, поэтому сейчас решила положиться на случай, на удачу. Должно же что‑нибудь произойти, что ей поможет! Нина видела, как Павлуша ухаживает за своей дамой, как смотрит на нее, как трогательно старается предугадать каждое ее желание. И вдруг она поняла, что ей действительно угрожает опасность, потому что это не банальный курортный роман, это настоящее чувство. Она настолько была увлечена наблюдением, что не замечала интереса к своей собственной персоне: в курортном ресторане дама одна за столиком? Одна в ресторане? Нина потягивала вино, ковыряла лениво морепродукты в большой тарелке: аппетита не было. Он исчез вообще, когда она увидела то, что совсем повергло ее в отчаяние.
Павел Валентинович и Полина на самом деле производили впечатление очень счастливых людей. Это был чудесный вечер. Павлу нравилось все: еда, вино, уютная атмосфера, даже то, как на Полину поглядывали мужчины. Сначала они болтали ни о чем, потом Полина почувствовала какое‑то напряжение со стороны Павла и сама несколько занервничала. Он налил в бокалы вина, взял свой:
– Лина, я должен сказать тебе нечто важное для меня. Я уже не молод, но еще и не стар, – улыбнулся, – думаю, что еще довольно большая часть жизни впереди. И я хочу провести ее с тобой рядом. Знаю, что это может показаться кому‑то легкомысленным, потому что знакомы мы только неделю, но это не важно. В наши лета не стоит откладывать на потом то, что стоит сделать сейчас, – как‑то неловко попытался пошутить, явно нервничая.
–Ты делаешь мне предложение? – она так лукаво взглянула на него.
– Да, я прошу тебя стать моей женой, – он достал из кармана маленькую бархатную коробочку в виде сердечка, открыл ее и протянул Полине.
Та, как завороженная, смотрела на кольцо: бриллиант в полкарата, удивительной чистоты, был окружен маленькими камешками, которые придавали ему форму цветка, а два овальных изумрудика были листочками.
– Какая красота! – ахнула Полина.
– Прости за столь скромный символ моих чувств, но это лучшее, что я нашел здесь.
– В «Зуле»?
– Конечно, ты же меня просветила, что в «Зуле» золото настоящее, без обмана. Знаешь, я, честно говоря, не планировал делать предложение, когда ехал сюда, поэтому с собой кольца, как ты понимаешь, не взял. Ну, так какой же будет твой положительный ответ? – Павел Валентинович пытался шутить, но Полина видела, как он напряжен, как он боится показаться легкомысленным, боится быть непонятым. Его рука, в которой он держал пальчики Полины, слегка дрожала.
– Наверное, я должна что‑то сказать о приличиях, о нашем возрасте, о том, что мы совсем не знаем друг друга, но мой положительный ответ – да.
Павел от напряжения даже не сразу понял, что она сказала:
– Так ты согласна? Правда, согласна?
Когда Нина увидела кольцо, она застыла с открытым ртом и поднесенной к нему вилкой. А потом у нее началась паника. То, что у нее уводят мужчину – это полбеды, а вот то, что денежки уплывают – беда настоящая. И в этот самый неподходящий момент к ее столику подошел мужчина и без приглашения сел на стул:
– Скучаем, красавица? Отдохнем вместе? – типично русский вопрос типично русского мужика, возомнившего себя на отдыхе, что он мачо.
Нина поперхнулась от этой наглости, зато пришла в себя, опустила вилку с нанизанной на ней креветкой и закрыла рот. Впрочем, закрыла она его, чтобы тут же открыть и послать хама куда следует. Однако сделать этого не успела. Мужик явно выпил лишнего, находился в том состоянии, когда на подвиги тянет, а тут дамочка в одиночестве скучает. Он, не дождавшись ответа, схватил Нину за руку и потянул, пытаясь усадить ее к себе на колени. Сделал это грубо и больно. Нина, естественно, даже не предполагая, что может здесь подвергнуться такой атаке, испугалась, схватилась за край стола, но силы были явно неравны, поэтому она «поехала» в сторону мужика вместе со скатертью, с которой сначала слетела тарелка с морепродуктами, приборы, а потом и все остальное. Не только Нина была ошарашена происходящим, в шоковом изумлении застыли и официанты, а когда сообразили, что происходит, и бросились к даме на помощь, та уже сидела на полу (мужик не рассчитал, видимо, сил и дернул слишком сильно) среди остатков трапезы.
Павел Валентинович, обернувшись на крик, оцепенел в первое мгновение, как и все остальные. Он даже не успел удивиться тому, что Нина здесь делает. Сцена абсолютно противоестественная где бы то ни было, а в мусульманской стране – тем более. Но уже в следующую секунду бросился к Нине, протянул руку, помог встать, успокаивая и утешая. Она прижалась к нему, размазывая рукой слезы, забыв о платке или о салфетке. Он поглаживал ее по голове, что – то шептал на ухо. Для него это была нормальная реакция нормального человека, но Полине показалось весьма странным присутствие здесь Нины (уж не преследует ли она их), она увидела в этой сцене не только желание успокоить, но и нечто большее, так ей показалось. Она не совсем ошибалась. Нина быстро пришла в себя (хотя она оттуда не очень‑то и уходила – дело привычное), возблагодарила Господа. Шутка ли: ничего сама не предприняла, а уже стоит в его объятьях, и его дама все это видит! Вот это повезло так повезло! Поэтому Нина постаралась заплакать, покрепче прижаться и вызвать к себе как можно больше жалости.
Полиция тем временем уже уводила мужика – здесь это быстро! К Нине спешил метрдотель с извинениями:
– Мадам! О, мадам…
Как человек порядочный, Павел Валентинович, конечно, не мог бросить Нину в такой ситуации, поэтому в такси (за счет заведения) они сели втроем – Полину ведь тоже не оставишь!
Недаром говорят: человек предполагает, а Бог располагает. Несколько минут назад Полина получила предложение руки и сердца, а сейчас сидит в машине на месте рядом с водителем, а на заднем сидении ее «жених» обнимает чужую женщину. Ей так было лихо, так обидно! Вчера из‑за этой женщины вечер испорчен – сегодня тоже. Долго это будет продолжаться? Вопрос отнюдь не риторический, ответ знать хотелось бы.
Пока ехали, Полина немного успокоилась и стала рассуждать здраво. Во‑первых, Павел просто порядочный человек, он помог бы любой женщине в подобной ситуации. Во‑вторых, Нина – не чужая, как –никак – бывшая жена. В‑третьих, это чужая страна, здесь нельзя не поддержать друг друга. Ей стало немного легче в результате такой мозговой самоатаки, но Нина в объятиях Павла на заднем сиденье – это выше сил. Павел Валентинович и сам понимал, что положение двусмысленное, и Нину ему хотелось утешить только в первые минуты, а сейчас уже надо бы освободиться от ее объятий. Что он и попытался сделать, да не тут‑то было, бывшая такой шанс упустить не могла. А как ей нравилась ситуация! Она на заднем сиденье с Павлушей, а соперница (расфуфырилась – а вечер пропал) рядом с водителем. Ха – ха…
Продолжение здесь.
Спасибо, что читаете! Спасибо за лайки! Если нравится, подписывайтесь, чтобы узнать, что будет дальше...