Найти в Дзене
Ирбис

Тем, кто был со мной.

Адресат: по списку тревог Тема: любуюсь вами Мои мальчишки разлетаются сильнокрылыми птицами: уже смелые, уже способные вить гнезда. Они находят себе голубок, что покорно и радостно ожидают их по домам. Они находят своё милое, своё удобное. Они оглядываются назад, не видят моих зелено-желтых глаз, но раз за разом мерещатся им они, когда поднимаются за самую кромку облаков. И тогда они понимают, они чувствуют, что пора возвращаться домой, отогреваться в заботливых руках и не вспоминать, не вспоминать, не вспоминать...
За что они благодарны мне. Я иногда кричу им с высоты своего полёта, пою вечную песнь о любви и храбрости. Я не более чем фантом прошлого, чья отброшенная крылатая тень напомнила им, что можно подняться в небо. Действительно ли я что-то сделала для них? Мои мальчишки становятся мужьями и отцами, серьезными дядями, вырастают из иллюзий и недоговоренностей. Они с легкостью выбираются из лабиринтов женских эмоций, уже знающие, уже слышащие. Грустно ли мне? Я никогда не зна

Адресат: по списку тревог

Тема: любуюсь вами

Мои мальчишки разлетаются сильнокрылыми птицами: уже смелые, уже способные вить гнезда. Они находят себе голубок, что покорно и радостно ожидают их по домам. Они находят своё милое, своё удобное.

Они оглядываются назад, не видят моих зелено-желтых глаз, но раз за разом мерещатся им они, когда поднимаются за самую кромку облаков. И тогда они понимают, они чувствуют, что пора возвращаться домой, отогреваться в заботливых руках и не вспоминать, не вспоминать, не вспоминать...
За что они благодарны мне.

Я иногда кричу им с высоты своего полёта, пою вечную песнь о любви и храбрости. Я не более чем фантом прошлого, чья отброшенная крылатая тень напомнила им, что можно подняться в небо.

Действительно ли я что-то сделала для них?

Мои мальчишки становятся мужьями и отцами, серьезными дядями, вырастают из иллюзий и недоговоренностей. Они с легкостью выбираются из лабиринтов женских эмоций, уже знающие, уже слышащие.

Грустно ли мне?

Я никогда не знаю, кто станет следующим. Просто все ещё надеюсь, что смогу летать не одна. И что взгляд мой волчий не станет страхом в чужой груди, что кошачьи мои глаза не будут предвестником беды для кого-то.

Все они думали, что я сделаю им больно. Расти больно?
Они думали, что мне не больно. И ошибались.
Разве я могу их за это корить, обвинять, заставлять исправить?

Штопать собственное сердце - это задача для тех, кто предпочёл белые и острые пики гор зелёным людским долинам. Это для тех, кто каждое утро действительно выбирает Жизнь или сон Смерти.

Мои мальчики были полумёртвые, когда я их встречала. С кусками розовой и незащищенной кожи, слабыми мышцами и с еле тлеющим огнём. Они заражались от меня любовью к высоте, стремились, наращивали силу и научались взмывать ввысь. Но, когда я звала их все выше - они выбирали близость земли. И тогда умирать начинала я. И это тоже был урок: нет ничего страшнее , чем смотреть, как сдаётся тот, кто тебя воскресил. И они не выдерживали. Нет в том их вины.

Дельфины не живут в небе. Волки не живут в воде. Это все - лишь пересечения реальностей, соприкосновение тысяч пространств нашего мира. И мне пора бы научиться не раниться, когда дороги расходятся.

Мои мальчишки смелые, глубокие, любимые. Береги вас Жизнь. А я взлечу повыше и попрошу у тех, кто сверху, счастья для каждого из нас.