Цветок розы прошёл свой путь, оторвался от стебля и полетел вниз. Это заметила кошка и подумала, что это движение - жизнь. Чуя опасность, игру, азарт, она начала охотиться на упавший цветок: подкрадывалась, осторожно выдёргивала его лапой из-под куста, подбрасывала вверх, отбегала и пряталась, и снова строила атаку, принимая иллюзию жизни, которую сама же и создала.
Я сижу, смотрю на кошку.
К исходу июля наш сад зарастает зелёными стенами. Дикий виноград змеится по рабице с одной стороны. Ежевика давно превзошла человеческий рост и обдала нас стеной с другой стороны. Она хитра невозможно. Во-первых, свисающими гроздями она обещает сладкий август - у меня нет сил выдернуть её, я представляю детей с чёрными от ягоды руками и ртом, я уже вбиваю в поиск: пастила из ежевики... Предчувствую запах варенья и пенки... Хотя кого я обманываю - я не варю варений.
И вот так мечтами о ягодах оказалось, что я обставлена ежевикой по всем фронтам.
Безжалостно выдернуть хоть бесплодные ветки тоже непросто - шипы хлеще розовых.
Вытяну рукав кофты, спрячу всю руку, дёрну и стою. Куда девать?... Жалко выбрасывать... Мечты о следующем сладком августе в шипах этой ветки. А несколько шипов таки во мне. Чёрт.
По третьему забору каламбур: вишня дотянулась своей зеленью до крыши и забыла в этом году про ягоды. Под ней сначала бортиком, а после основательной застройкой вытянулись лопухи кабачка, покрыли скромный куст крыжовника, затопили клубнику былую. Была ли?..
Я сижу, смотрю на кошку. Её враг и соперник, друг и забава - мёртвый цветок, рассыпается на лепестки. А она думает это жизнь.
Вокруг меня всякий плющ. Я не видела соседей сто лет. Только их "лайки" в Инстаграме позволяют мне думать, что у них всё хорошо, просто тоже июльский плющ.
Пару раз выезжала в Москву. Одеваюсь по погоде и по требованиям к проекту, на который еду. А чувствую, что на мне плющ. Непробиваемый, уютный. До ноября ещё далеко.
Моя ненависть к самопробам доросла до того, что я научилась их писать. До того, что даже меня вызывают очно понескольку раз. Однажды сказал режиссёр:
- Ваши самопробы - лучшие, что я видел. Но они были первыми, что я видел. Не смотрел раньше. Но они всё равно лучшие.
Но тут не совсем честно. Режиссёр видел меня в театре, он чем-то уже подкреплён, смотря мои самопробы. Это честно вообще-то в рамках профессии. Но сейчас так никто не делает, поэтому это в общей тенденции как будто не честно.
Но всё равно всё сложно в кино. Хоть даже и лучшие пробы, но ... Кино даже кончается на "но".
Но. Я не огорчаюсь, на мне же плющ. Всемогущ.
Я зашла по дороге к метро в Торговый Центр. Я два часа ходила по нему с радостью и удивлением от того, что мне ничего не надо. Одежда не изнашивается - некуда. Книги не читаются. Некуда. Всё поросло июлем.
Позавчера собрала всю смородину. Я думала, я вырасту и научусь собирать её так же медленно и степенно, как бабуля, как мама. А я всё рву истерично кусты, как тогда в 8 лет, когд мы с бабулей учили таблицу умножения, собирая ягоды в прабабушкином доме. Смородина была там до неба. Таблица умножения, казалось, ещё больше - её не собрать по ягодке, цифры не складываются в маленькой кудрявой непричёсанной голове, мозг превратился в смородиновое варенье раньше ягод.
- Семь на восемь, семь на восемь, семь на восемь...
Пока искала ответ, потеряла бабулю.
- Бабуля! Бабуля! Ты где? - это самое страшное остаться один на один с таблицей умножения в смородине, кругом ягоды, ягоды, ягоды. Их не хочется, не можется, ненавидится!
- Писят шесь, болокаем. Тута я. - отвечает спокойно бабуля, голосом, который живёт со мной.
Она не знала таблицы умножения наизусть. Пока я вспоминала ответ, она считала.
Я вообще-то не знаю, как честнее.
- Семь на девять... А ягод не убывает!...
Ах, эта смородина - бесконечна! Таблица умножения - бесконечна!
Бабуля, ты бесконечна.
Наверное, мне навсегда это - собирать смородину и множить в уме семь на восемь. Искать. Терять. Всё пальцы исколола. Чёрт.
Розовый цветок обратился в пепел. Кошка в недоумении. Теперь ничего не собрать.
